В нем же и располагалась раздевалка.

Сменив униформу на спортивную, представлявшую собой футболку и штаны с кедами, я захлопнул дверцу шкафа с личным номером на ней. Так как это было общее занятие для всего первого курса, народа вокруг было полно, стоял шум. Парни переговаривались, обсуждали девушек и шутили.

Я вышел на полигон одним из первых. Выполняющий обязанности тренера физической подготовки высокий мощно сложенный лысый мужчина в майке и трениках как раз общался со своей коллегой, ответственной за студенток. В обоих чувствовалось, что пришли в ЦГУ из военных подразделений.

Заняв одну из лавок возле беговой дорожки, я прикрыл глаза, чтобы не щуриться от солнца. Вокруг постепенно собиралось все больше людей, их голоса звучали невнятным бормотанием. Рядом со мной кто-то сел, и я приподнял одно веко.

— Княжич, — спокойно кивнул мне подсевший здоровяк с очень короткими черными волосами и кирпичной челюстью.

— Княжич, — ответил на приветствие я и тут же отвернулся.

Семен Константинович Ефремов — наследник Амурского княжества, сложил руки на груди и хмыкнул.

— Не ожидал, что вы все-таки выберетесь из своей Татарии. Думал, эчпочмаки и горячие южные женщины перевесят.

— А я вот не удивлен, что вы здесь, Семен Константинович, — чуть улыбнувшись краешком рта, ответил я. — Как поживает ваш батюшка?

— С тех пор, как через нас пошла труба с газом — великолепно, — кивнул тот с равнодушным лицом. — Китай уже предлагает выгодные контракты. Кристина Константиновна обручилась с их третьим принцем.

Я хмыкнул. С семейством Ефремовых у нас была своя история, можно сказать, в какой-то мере мы были если не друзьями, то соратниками. Если амурские тигры, как звали род Ефремовых, обеспечивали безопасность границы, то Романовы поддерживали их, подкладывая удачные контракты. Упомянутая газовая труба — наш общий проект.

Потому как Поднебесная империя спит и видит, как оттяпает у царя Дальний Восток, а с ним и наши месторождения нефти. Допустить такого исхода никто не хотел.

— Это который? — больше для поддержания великосветской беседы спросил я. — Канси? Вы же знаете, Семен Константинович, для меня они все на одно лицо.

— Вижу, вам пришлась по вкусу наша шутка, княжич.

— Есть в ней некая истина, — ответил я ему и поднялся на ноги.

Студенты уже начали строиться перед тренерами, и нам следовало к ним присоединиться.

— Обращайтесь ко мне — «господин Иванов» или «господин тренер», — велел наш физрук, хмуро оглядывая нас. — Мои приказы во время нашего занятия не обсуждаются. Вопросы есть? Вопросов нет. Теперь пять кругов вокруг стадиона. Пошли!

Легким бегом меня было не пронять. С тех пор, как я осознал себя в этом мире, принял решение развивать свое тело.