- Пред богами и людьми отныне вы едины и неделимы, - произнесла жрица, и Эрдан, беспардонный, циничный Эрдан, над бесцеремонностью которого потешался весь Орден - с благоговейной улыбкой прижался лбом ко лбу своей жены. - Равновесие отметило этот день. Тот, кто хочет говорить, осененный Его благословением, пусть говорит сейчас.

Зал снова наполнился шепотом. Прикрыв глаза, о чем-то истово молилась тетушка; граф Джейгор молча поглаживал ее по руке. Хикари шептала еле слышно, отведя взгляд; жених с невестой, отрешенно улыбаясь друг другу, говорили одновременно. В дальнем углу зала Сестра уткнулась лицом в плечо своего мужа. Он что-то лихорадочно шептал поверх ее макушки, позабыв обо всем.

- Все, о чем я хотел бы попросить, и без того в моих руках, - негромко сказал Третий, не выпуская моей ладони.

- Все, о чем я хотела бы попросить, находится в трех разных точках Нальмы, - ворчливо откликнулась я на полтона тише. - Но, по большому счету, тоже в моих руках.

- И никуда не денется, - пообещал мне принц и резко вскинул голову, привлеченный громким звуком.

На фоне всеобщего шепота и едва слышимых молитв одинокий хлопок в ладоши и впрямь прозвучал пушечным выстрелом. Гости умолкли все разом, недоуменно разглядывая нахала, прервавшего священное мгновение.

Нахал, ничуть не смущаясь, отошел от жениха, возле которого дежурил, как и подобало шаферу, и обвел взглядом собравшихся.

- Я буду говорить в полный голос, ибо мне нечего стесняться.

“Полный голос” в случае Константа тянул на полноценный оперный бас, весьма неплохо поставленный, к тому же. Если кто-то и надеялся говорить одновременно с ним, то распрощался с этой идеей еще на середине фразы. А к ее концу гости уже опознали ритуальную формулировку, и зал замер в ожидании.

- Я уполномочен говорить именем моего отца и с благословения матери, - пророкотал Констант. Акустика храмового зала перекатывала его голос, как морской шторм - прибрежные камни. - По согласию полного Нальмского Совета я, лорд Констант Лерой ди Эмбер, законный сын Его Светлости герцога Лероя Йорлонда ри Эмбер, и Ее Светлости герцогини Адайн Альвины ри Эмбер, в присутствии свидетелей имею честь просить руки Ее Милости баронессы Хикари Линно Роланды ри Илия ри Шаотонг.

Я почему-то не к месту подумала, что подобная ритуальная фраза в исполнении Третьего рисковала звучать вдвое дольше - и, кажется, сглазила, потому что на стандартной формулировке, оставляющей право решения за дамой, Констант не остановился.

- Я призываю Равновесие рассудить, достоин ли стать ее мужем, - со всей мстительностью замученного неопределенностью любовника добавил он и снял с пальца тяжелую фамильную печатку младшего в роду.

Весы перекосило.