Беременность протекала не лучшим образом, и я предпочла отказаться не только от принятых в нашем кругу корсетных платьев, но и от одобренных обществом специализированных нарядов с узким контрастным жилетом на пуговицах. В итоге пришлось остановить свой выбор на темно-синем платье с завышенной талией, вышедшем из моды еще до гибели Джеда: оно, по крайней мере, было мягким и удобным.

- У моего нынешнего положения есть некоторые привилегии, - улыбнулась я Хикари. - То, что я надену, вскоре станет пользоваться большой популярностью при дворе, даже если это будет мешок из-под муки.

- В таком случае, тебя не затруднит в течение ближайшего часа выйти замуж вот с этим букетом? - ничуть не смутившись, поинтересовалась баронесса и протянула мне художественно оформленную связку белых лилий.

- Только если его спрячут в мешок из-под муки, - в тон ей отозвалась я, - и раздадут гостям противогазы. Кому пришло в голову составить букет из лилий?

Кажется, можно было и не спрашивать. Шафер жениха в последние дни поражал всех своей рассеянностью, постоянно забывая о важных мелочах, из которых складывалась традиционная ирейская свадьба. Я подозревала о связи его состояния с тем, что Констант так и не решился сделать Хикари предложение, но стоически молчала, выполняя данное лорду асессору обещание.

Баронесса же найти объяснение странному поведению любовника не могла и оттого сердилась, чисто по-женски подозревая худшее.

- Констант сам не свой, - вздохнула она, опустив взгляд на пахучий букет исключительно траурного вида, и опасливо замолчала, будто лишнее слово могло накликать беду.

Я тоже обошла эту тему - по той же причине.

- Я свяжусь с Его Высочеством, чтобы он приказал доставить правильный букет. Кажется, я видела в королевской оранжерее померанцевый цвет. Тебя не затруднит вернуться к Джоане и сообщить, что все будет в порядке?

- Если уж даже Сестра ее в этом не убедила, что могу сделать я? - безнадежно поинтересовалась великолепная баронесса, но все-таки покорно развернулась и удалилась, унося с собой чрезмерно пахучий букет.

Я поспешила открыть окно и вздохнула с облегчением. Снаружи пахло осенью: влажным камнем и палой листвой. Над водонапорной башней всходило неяркое солнышко - приглушенно-золотистое, как волосы Третьего принца.

Дориана. Дориана Риндвиста ди Ариэни.

Было забавно наконец узнать, как зовут отца моего ребенка, будучи на второй неделе беременности. И еще забавнее оказалась привычка даже сейчас, спустя еще три недели, по-прежнему звать его Третьим: окружающие не понимали, о ком идет речь, если я называла его по имени, и в повседневных разговорах я все так же прибегала к порядковому номеру.

Рино говорил, что я привыкну.