Стоило ей раскрепоститься и бойко включиться в обсуждение последних фасонов каркасных юбок, как в чайную комнату вошло еще одно действующее лицо, и все леди, явно собиравшиеся просидеть за столиком до начала бала, тотчас поднялись и, не извиняясь, удалились. Осталась только Сестра, с невозмутимым храмовым спокойствием кивнувшая вновь прибывшей. Джоана растерянно перевела взгляд со жрицы на последнюю свою собеседницу, которая как раз бесцеремонно захлопнула за собой дверь.

- Знакомься, - смиренно вздохнула я. - Леди Хикари, баронесса Илия и Шаотонг. Джоана ри Джейгор, моя кузина.

Джоана на мгновение засмотрелась, но вовремя спохватилась и поприветствовала гостью. Ее можно было понять. Хикари умела приковывать взгляды.

Баронесса, как обычно, выбрала невообразимое платье: темно-бирюзового оттенка, с открытыми плечами, туго затянутой в жесткий корсет талией и традиционно широкой юбкой. Когда леди делала шаг, воздушно-тонкая ткань шлейфа шла рябью, как морская вода в штиль. На ком-то другом подобный наряд смотрелся бы вызывающе, но ей невероятным образом шло.

Если бы к экзотической красоте леди Хикари прилагалось пристойное прошлое, хорошая репутация и законное происхождение, пожалуй, все прочие гостьи могли бы сразу смело разворачиваться и ехать домой. Им на этом балу уже ничего не светило бы.

Но - к счастью или нет - баронесса пребывала в удивительной гармонии с самой собой и скрывать ничего не пыталась. Да и как скрыть родство с династией Айгор, если Его Высочество Роланд официально признал незаконнорожденную дочь? Вот и выходило, что леди Хикари, при всех ее достоинствах (среди которых было бы нелишне упомянуть два титула и соответствующие земельные наделы на двух планетах), все еще оставалась свободной. А поскольку единственный мужчина, которого не отпугивали ни сплетни, ни реальность, был помолвлен с младшей принцессой Ариэни и не мог предложить баронессе ничего, кроме как быть его любовницей, - от Илии еще и шарахалась половина придворных дам. Будто тяжелое прошлое и любовники - это что-то заразное.

Лорд асессор как-то сказал, что леди Хикари - своеобразная лакмусовая бумажка для выявления ханжей. Его секретарь предпочитал выражения покрепче, но расторгнуть помолвку без согласия высокородного отца своей малолетней невесты не мог, а тот не спешил оставлять свою дочь без жениха и прикрытия.

- Боюсь, в моем присутствии разбегается половина интересных собеседниц, - вздохнула леди Хикари, присаживаясь за столик, и немедленно вцепилась в чайник, не дожидаясь служанку. Сарказм был настолько очевиден, что если бы кто-то из высокопоставленных ханжей еще оставался тут, то после этой фразы ушел бы немедля. - Надеюсь, вы нас не покинете, леди Джоана? Клянусь, я тоже разбираюсь в каркасах.