Не могу даже сказать сейчас: твёрдый диван или мягкий, тепло в комнате или холодно. Я не чувствую ничего, кроме этой горечи внутри.

Она не поедет. Она не хочет. Гуффи останется здесь. А мне придётся уехать. Одному.

Честно, надеялся на другой ответ. Да, я сейчас виноват. Но ведь это не повод отказываться. Это уже не шутки, какие тут могут быть обиды, когда речь о таком длительном расставании и есть шанс быть вместе?

Это удар. Это означает, что она на самом деле ещё малявка, и не готова к таким взрослым отношениям, что я ей предлагаю. Лиза не готова уехать от мамы ради меня.

Мама — это важно. Я и не спорю. Я уже почти забыл, что значит, когда мама рядом, но ведь помню. Однако и мы выросли давно. Замуж она тоже за ручку с мамой пойдёт?"

"Но полюбил я именно такую. Наивного ребёнка, привязанного к маме. Маленькую Гуффи, не готовую к моей страсти. Она сдалась под моим напором, я нравлюсь ей, но о любви она пока ещё не имеет понятия, раз смогла отказаться от меня. Лиза… любит меня не так, как я её.

Очень обидно это осознавать. Мне будет больно продолжать отношения, если она и простит меня. Я буду с ней рядом и буду знать, что любим как будто не так и не до конца, что эти отношения — сладко-горькие, и обречены развалиться от длительной разлуки.

Но отказаться я не смогу. Я буду с ней столько, сколько у нас выйдет.

И пусть я всегда теперь буду чувствовать эту горечь на губах, для меня она будет сладкой.

Достал из загашника пачку сигарет. Мне нельзя курить, да и не курил я никогда серьёзно. Но иногда нервы не успокоить иначе. Достал одну и затянулся. Закашлялся с непривычки, но настырно втянул в легкие ещё сизого дыма. Мозги тут же заволокло. О да… Немного отключиться.

Это вряд ли выветрит Лизу из головы. Как говориться, её уже так просто «не выкурить». Хоть всё разом скури.

А, похрен. Еще одна затяжка.

Что ты наделала со мной, Гуффи? Я даже курю прямо в комнате из-за тебя…

49

Кирилл.

Прошло несколько дней. Три, четыре, может, пять… Может, даже неделя. Я не знаю. Они все одинаковые. Темно и светло — каждый день одно и тоже.

Лиза морозится от меня. Если я выхожу из комнаты, что бывает редко, она тут же встаёт и уходит.

Всё ещё хуже и больнее, чем как тогда, когда я думал, что моя любовь невзаимна.

Взаимна, но не настолько уж… Как мне бы хотелось. Под глазами от бессонницы уже залегли тени, и я больше похож на панду, нежели на человека. Да ещё и синяки от папиного удара меня не красят.

Катастрофически не хватает её. Но я прекрасно чувствую барьер передо мной. Лиза не подпустит сейчас. Ей нужно время. Я терпеливо жду. Возможно, кто-то скажет, что я унижаюсь. Пусть. Значит, они не любили так, как люблю я. Это не унижение. Это просто попытка быть рядом, быть счастливым, пусть и короткий миг.

(Муз.