Раздавит мимоходом и не почувствует, как слон букашку.

– Жаль, мне говорили, ты разумный человек, Алекс.

– Именно поэтому отказываюсь. Прощай. И если придешь ко мне еще раз, не взыщи, сам отрублю тебе голову.

Илларион резко повернулся и пошел к городским воротам, не оглядываясь. Алексей из истории знал, что Александр падет жертвой отравления, но при нем империя его будет стоять незыблемо. Стало быть, мятеж будет подавлен, и о нем скоро забудут. Поэтому ввязываться в заведомо проигрышную историю не следует. Наверняка кто-то из гоплитов согласится. Хотелось бы, не из его лоха.

Вечером объявил построение, пересчитал. Все оказались на месте или в карауле.

На следующий день, к вечеру, когда край солнечного диска уже коснулся морских вод, в лагерь вернулся первый из направленных к Александру гонцов. Загорелый до черноты, исхудавший, сильно уставший. Алексей его узнал не сразу, сначала по голосу. Налил гонцу полную чашу вина, пододвинул блюдо с вяленым мясом.

– Подкрепись, уж больно ты худ.

Но гонец первым делом вытащил из-за пазухи глиняную табличку. Алексей взял ее в руки, узнал каракули Эвмена, секретаря Александра.

Все письменные указания писал именно он. Для военачальников – на папирусе, для других, должностью поменьше, не таких знатных, – на глине.

Все же папирус дорог, и найти его в походе не всегда возможно, как и тушь из Синда. Были еще варианты: на пергаменте, выделанной коже молодого бычка либо на восковой табличке. Но на жаре воск оплавлялся, и послание могло исчезнуть. Обычно по материалу письма адресат знал свой статус – папирус, пергамент, глина, воск.

Александр повелевал все собранные трофеи и налоги доставить в Александрию и сдать тамошнему казначею Птолемею.

Затем с лохом следовать к Экбатане и ждать указаний. Ну что же, ясно и понятно. Тем более в воинском стане и в городе у Перикла уже набралась изрядная сумма. Утром Алексей отправился в Библ к тирану Димитрису.

– Рад видеть в добром здравии, да помогут тебе твои боги, тиран.

Обнялись, как добрые приятели. Тиран провел Алексея в зал, усадил. Тут же появился слуга и стал обмахивать Алексея опахалом. В жарком климате очень даже неплохо, вроде вентилятора. Но Алексей сказал:

– Я бы хотел поговорить наедине.

Димитрис сделал знак, и слуга с поклоном удалился.

На столе стояли яства: финики, щербет, орешки, кувшин с вином – утолить жажду. В прошлый визит Алексей пробовал. Вино белое, кисловатое, вроде рислинга в его время, жажду утоляет неплохо. Но ему нравились вина красные. Впрочем, не чревоугодничать пришел. Но сразу, по этикету, деловой разговор начинать не следовало. Сначала гость интересовался: все ли домочадцы здоровы, да как хозяин отдыхал, да хорош ли приплод у домашнего скота, да как идет торговля? В общем, не менее получаса ушло.