Если вынести за скобки личность интерна Николс, Лори получила удовольствие, делая вскрытие, что лишний раз напомнило, как не хватает ей мозгового возбуждения работы судмедэксперта. Правильно ли было выйти из игры и перестать лично проводить аутопсии во имя того, чтобы стать администратором? Она не знала. Обнаруженная во время вскрытия беременность была неожиданностью, и Лори гадала, действительно ли эта самая беременность имеет отношение к способу смерти, как предположила доктор Николс. Известная Лори статистика заставляла в этом сомневаться, но она не препятствовала действиям Арьи, потому что, скорее всего, повела бы себя так же, поменяйся они ролями.

Ясно было лишь одно: тот час с небольшим, пока она делала аутопсию, оказался единственным за весь день, когда «ситуация с грудью» не застила ей мысли, в отличие от всего остального времени с тех пор, как радиолог расшифровал ее МРТ.

Лори залезла в душ, встала так, чтобы вода лилась на голову, а уж потом стекала на все изгибы и складки тела, и вспомнила, что до восьми утра нужно сделать еще одну важную вещь: позвонить в школу Брукс и сказать мисс Росси, что они решили обследовать Джуниора.

Есть надежда, что школьный психолог сможет порекомендовать специалиста, а именно — психиатра или психолога мужского пола. Чем больше Лори обдумывала ситуацию, тем сильнее было ощущение, что мнение профессионала лишь поможет им с Джеком принять правильное решение.

Во время трехминутной пешей прогулки от квартиры на 73-й улице до входа в метро на площади Верди Мэдисон не могла даже представить, как мерзла, проходя этот путь зимой. Сейчас, когда весна уже по-настоящему вступила в свои права, приятно было находиться на улице, пусть даже и в центре большого города, вдыхать свежий утренний воздух и слушать пение птиц на деревьях крошечного парка.

А ведь всего полтора месяца назад утром тут было холодно и сыро, шел мокрый снег пополам с дождем, и ей даже захотелось найти попутку с помощью приложения, хотя обычно она проделывала такие вещи лишь глубокой зимой, да и то не чаще раза в месяц.

Обычный маршрут, которым она с сентября следовала дважды в день, выглядел следующим образом: вначале спуститься в подземку, сесть там на второй или третий экспресс-маршрут до 42-й улицы, там пересесть на семерку, которая довезет до Центрального вокзала, а потом по шестой линии вдоль Лексингтон-авеню добраться до угла 33-й и Парк-авеню.

Оттуда до больницы было двенадцать минут пешком — приятная прогулка в хорошую погоду. Хоть и приходилось делать две пересадки, весь путь занимал обычно чуть меньше получаса, если поезда не запаздывали.

Когда Мэдисон только переехала сюда из Сент-Луиса, то побаивалась метро.