Если у меня в груди тлеет рак. я хочу избавиться от него сегодня, а не завтра.

— Могу понять. Наверняка и сам чувствовал бы то же самое. Думаю, со всеми так. Как будто в теле тикает часовая бомба, которая в любой момент может рвануть.

— Вот именно, — подтвердила Лорн, закрыла глаза и поглубже вздохнула. А потом, более-менее взяв себя в руки, добавила: — Ну что ж, рада, что все рассказала, хоть было и трудно. Оказывается, даже от разговора есть польза. Я сама не своя с момента МРТ, и эти мысли все время маячили на задворках сознания.

— Представляю себе, — подхватил Джек. — Даже не верится, что ты весь день смогла работать с таким на уме. Как тебе удавалось хоть на чем-то сосредоточиться? Да еще провести эту чертову аутопсию с мисс Конгениальность!

— Твой сарказм бьет в самую точку. — Она выдавила невеселую улыбку. — Это было нелегко. Возможно, доктор Арья Николс — самый неприятный интерн за всю историю бюро. Из тех, кого я знаю, — уж точно.

— Поразительно, — попытался сменить тему Джек. — Значит, ее хамство, во всяком случае, в адрес Чета, не было продиктовано тем, что он к ней клеился?

— Пожалуй, не было, — сказала Лори, — но место для сомнений все равно остается. Если верить Арье, Чет предложил ей как-нибудь вместе выпить, причем во время знакомства, когда он выступал в роли ответственного за стажировку и принимал Арью у себя в кабинете.

— Ну вот, пожалуйста! — воскликнул Джек. — Выходит, я не совсем дал маху.

— Пожалуй. — согласилась Лори. — Боюсь, мне придется попросить Чета не брать на работу ту часть личности, которой он потакает в свободное время. Но возвращаясь к мисс Конгениальность: не пойму, что она за птица. Может даже, она до какой-то степени подвержена социопатии. Похоже, ей нет дела до того, что подумают о ней люди, и в сопереживании она тоже не замечена. Говорит, социопатом был ее отец. Не помнишь, это по наследству передается?

— Навскидку не скажу, — проговорил Джек. — Значит, она так плоха?

— По-моему, да. Ты с твоей чувствительностью пришел бы в ужас от ее вульгарного лексикона. В защиту этой дамы можно сказать, что, с ее слов, детство у нее было тяжелым, отец ее бил, потом покончил с собой, едва она вошла в подростковый возраст, а дальше начались сексуальные домогательства со стороны отчима.

— Ничего себе! — поразился Джек. — И ты все это выяснила за время вскрытия?

— Арья прямая, как шпала, — поделилась наблюдением Лори, — но кто знает, где там правда. Если верить Чету, она лгала ему в глаза.

— Ну, когда я представился ей в яме, она явно повела себя не слишком вежливо.

— Не стоит принимать это на свой счет, — заметила Лори. — Ей вообще мужчины не нравятся, она так и говорит.

— Мать честная, — поежился Джек, — лучше бы ей держаться подальше от меня с моей откровенностью.