Добравшись до дверей ее кабинета, Арья увидела, что доктор Монтгомери сидит в той же позе, что вчера: локти упираются в столешницу, подбородок на ладонях — и изучает какие-то бумаги, возможно, те же архитектурные планы.

— Здравствуйте! — воскликнула Арья, входя, ведь Лори специально попросила ее предупреждать о своем появлении, а не подкрадываться бесшумно и не заставать врасплох, как накануне вечером. По сути она собиралась просить шефа судмедэкспертов об одолжении и поэтому чувствовала себя обязанной проявить такт, хотя открытая дверь всегда казалась ей открытой не только буквально, но и метафорически.

— Заходите, доктор Николс, садитесь, — предложила Лори, хотя к этому времени Арья уже почти добралась до стола. — Кажется, у нас с вами одинаковый график.

— Похоже, что так, — ответила Арья, которая предпочла не садиться, а остаться на ногах. — Я хотела опять рассказать вам о своих успехах, вернее, как ни печально, об их отсутствии. Многого удалось добиться, но, боюсь, мы уперлись в ту самую кирпичную стену, о которой говорили раньше.

— Как грустно это слышать, — признала Лори. Она убрала локти со столешницы и откинулась на спинку кресла, разглядывая Арью. Та вроде бы держалась чуть-чуть иначе и с меньшим вызовом, чем раньше. — И какие же последние новости?

— Разрешите мне сначала показать вам два семейных древа. — Арья нагнулась и положила на стол перед Лори листки бумаги. — Первое, как вы видите, составлено для Томпсонов, биологической семьи плода, обнаруженного нами во время вскрытия Керы Якобсен. Его предки прослеживаются вплоть до прапрадеда, который жил в конце девятнадцатого века. И, просто чтобы вы знали, плод был мужского пола.

— Интересно, — сказала Лори, изучая фамильное древо Томпсонов. Арья тем временем села в кресло с другой стороны стола. — Значит, вы считаете, что фамилия человека, которого вы называете Любовничком. Томпсон?

— Поначалу мы так и решили. К несчастью, здесь-то как раз и вылезла совсем не к месту эта кирпичная стена. Как видно из семейного древа, отец Любовничка — Эрик Томпсон. Но сегодня, когда ему позвонили, он не особенно рвался помогать и категорически отрицал, что, помимо троих детей от супруги Клары, которые изображены на семейном древе, у него есть другие потомки.

— Надеюсь, с ним разговаривали не вы, — предположила Лори.

— Не я, — кивнула Арья, — а один из директоров «Генеалогии ДНК». А даже если бы и я, какая разница?

— Начиная работать судмедэкспертом, я на своем горьком опыте убедилась, что собственное расследование может быть опасным, если там замешаны сильные эмоции или потенциальная возможность преступления.

— Ох, да ради бога, — скривилась Арья, — я о таком дерьме вообще не думала.