Этот огонёк

пульсировал и вводил меня в транс, подчиняя и отчего-то обещая некую

безопасность.

Такие нелепые чувства.

Но мой страх вдруг исчез. Мысли о скорой смерти стали смехотворными.

Слегка дёрнув головой, гер подался вперёд. С его лица словно маска сошла. Более

того, мне показалось, что оно подёрнулось некой дымкой, что совсем уже не

вязалось с реальностью. Мужчина будто обращался в туман. За моей спиной

послышались настороженные шепотки прислуги.

- Что ты сказала? - тихо, но жёстко проговорил он. - А ну-ка повтори!

Я молчала, не решаясь произнести те дерзкие слова, что вырвались у меня

необдуманно.

Я играла с огнём, нарываясь на гнев того, кто был в силе и вправе

свернуть мне шею. Прямо вот на этом месте.

Моя злость окончательно растворилась, снова давая возможность страху выйти на

первый план.

Огонёк в глазах северянина погас.

- Я сказал повторить, - столько гнева звенело в его голосе.

Сжав подлокотники, он подался ко мне. Его лицо действительно расплылось и

покрылось тончайшим туманом, который сглаживал черты и обращал его в нелюдя.

На меня смотрело странное существо, которое вроде и было человеком, но

только.

.. У меня слов не находилось, описать то, что я видела. Мысли спотыкались

одна о другую. Этот мужчина был соткан из тумана.

Снова поймав мой испуганный взгляд, грозный северянин подался вперёд и

рявкнул так, что в ушах зазвенело.

- Раз открыла рот, так отвечай за свои слова, княжна!

За моей спиной началась паника.

Женщины испугались и заверещали, теряя самообладание. Гер подскочил. вернее.

взвился тяжёлой дымкой. снова приобретая человеческие очертания. Он, казалось.

разума решился.

Лютый зверь - не человек.

Я попыталась быстро убраться со своим креслом у него с дороги, вышел этот мой

манёвр крайне неудачно.

Мужчина обошёл препятствие, но подавшись панике, я

слишком сильно дёрнула колесо. И задела северянина спинкой кресла. Он его

поймал и крутанул, отодвигая в сторону, Я была перепугана и слишком поздно

сообразила, что он просто помогает. И, вместо того, чтобы остановиться, вцепилась

в обод колеса и попробовала отъехать чуть дальше, пологая, что это как-то

защитит меня от гнева оскорблённого импульсивного мужчины. При этом я совсем

не смотрела, куда еду: колесо зацепилось о ножку столика, кресло качнулось и, к

моему ужасу, завалилось набок вместе со мной.

Во всеобщей панике никто не заметил падения.

Я же, оказавшись внезапно на полу, глупо застонала, ощутив, как резкой

оглушающей болью отозвалась моя рана на спине. Решив попробовать отползти, я

потянула лежалее на боку кресло в попытке его поставить, но оно оказалось

слишком тяжело для меня. Вместо того чтобы его поднять, я завалила его на себя,

да так, что подлокотник врезался в поясницу, принеся мне дополнительную боль.