Кто захотел уйти – к тому она явилась сама в образе полевого военкомата. К кому в марте сорок третьего, к кому в сентябре того же года. А уж что конкретно она им приготовила при личном визите… Наверное, каждому свое.

Я все же считаю, что суд небесный наступает еще до кончины. Нам это не всегда видно, и кажется, что неправедные благоденствуют, а мы, не столь грешные, живем плохо. Да, так кажется нам со стороны. Ибо издали не видно, что в доме – полной чаше у грешника сын – наркоман. А это значит, что богатство ненадолго, зато жизнь грешника адом становится еще до его кончины.

Так что ад в элитном поселке плавно переходит в тот самый ад, о котором все слышали.

Да, такое постигает не только всем видных грешников, с этим соглашусь. За что им такое, тем самым не настолько грешным? Я лично не знаю. А у них будет возможность лично задать этот вопрос Творцу нашему. Правда, возможно, ответ им не понравится, ибо мы многое себе прощаем и о многом забываем, а забытое тоже может вспомниться. Но не буду много говорить об этом, так как у каждого свои грехи и свое воздаяние за них.

А за что мне двукратное попадание в не свое время? Не знаю.

Наверное, за то, что долго жил как «цветок бездумный и безмозглый», пока не родился заново, перейдя через реку Смородину (она же Луга) и вырвавшись из могильной ямы под Гатчиной. Надеюсь, теперь адское пламя меня не коснется. А что мне еще остается делать? Только надеяться на то, что хоть часть своих грехов я искупил или хотя бы начал искупать…

Между тем дела наши стали печальны. Прикрывая линию Днепра, дивизия растянулась по берегу на фронте вдвое больше, чем полагалось по уставу. Правого соседа по берегу вообще не было.

А теперь пришлось из-за того, что сосед слева под Дериевкой не удержался, растягиваться в его сторону и загибать фланг. Потом я прикинул по карте – километров на полсотни. Город прикрывал наш полк, а дальше остальные два полка вытянулись в ту самую «тонкую красную линию». Наверное, туда подходили еще и резервы, поскольку канонада оттуда слышалась серьезная, и «тонкая красная линия» хоть и постепенно подавалась, но не лопнула сразу.

А мы?.. Мы прикрывали город. Отбили несколько попыток переправиться через реку и помогали эвакуировать промышленные предприятия и запасы из города.

Прекратился обстрел с немецкого берега? Смотрим, идут ли немцы форсировать Днепр. Не идут? Значит, часть сил следует отдать и помогать погрузке.

Будет теперь этот завод работать где-то в Сибири или чуть ближе и делать снаряды для фронта. Поэтому мы и рвем мышцы, выковыривая станок из основания, и стараемся собрать все, что нужно. В Сибири никто не предоставит для чертежников завода тушь и ватман, да и лишних станков там нет.