Вот тогда передовые батальоны приостановятся, и артиллерия пройдется смерчем по немецким передовым укреплениям, плотно занятым немцами. С соответствующими потерями.

Утром 14 января 8-я гвардейская армия перешла в наступление. Когда огневой вал, сопровождающий пехоту, покатился вперед, на нейтралку вышли танки-тральщики нашей бригады. И при них мы. Как и всегда. Танки тралили четырьмя парами, идя уступом друг за другом. Идут, проделывая проход метра на четыре.

Как только под тралами начали рваться мины, мы поднялись и побежали за танками, отставая от них метров на полсотни.

Щупом-щупом – ага, вот она, теллермина, не попавшая под каток трала… Ловушек нет, нажимная крышка не установлена, удалил взрыватель и отбросил ее из прохода. Так, где там следующая… Так вот надо расширить проход до 10–15 метров. Мы потом будем нести комендантскую службу, установив флажки и направляя танкистов и пехоту в нужное место.

А над головой гремит канонада. И земля трясется под ногами от взрывов снарядов на позициях немцев. Вроде как я читал, что подтягивали по триста стволов на километр фронта и выпускали сейчас по полному боекомплекту.

Даже когда эта масса снарядов летит над тобой, голова сама уходит в плечи, опасаясь, что какой-то из них чиркнет по каске. Вообще такое возможно, но лучше об этом не думать.

Еще одну стальную «тарелку»… Еще, еще… На проходе мы выбрали тридцать шесть мин «обоего пола», да еще сколько-то рванули под тралами. Может, больше, может, меньше, черт их знает – в таком грохоте разве различишь, что это рвануло: мина, прилетевший немецкий снаряд или наш недолетный… И под ИСом земля содрогается, когда эта масса брони прет в непосредственной близости от тебя, обдав напоследок волной выхлопных газов.

Отчего-то впоминаются «Икарусы» – от них похожий дымный выхлоп был. Мехвода снаружи не видно, наверное, он люк закрыл, а вот командир наверху и глядит, куда несут его две широкие гусеницы, где стоят флажки и куда мы ему руками показываем. Ну, мы и голосом старались, только фиг там услышишь наши голоса. Тут нужна сирена вроде судовых.

Комендантской службой при проходах мы занимались довольно долго, ведь прорыв шел успешно, а значит, надо было выбрасывать вперед артиллерию на новые позиции, уже в глубине бывшей обороны немцев.

Но, правда, нас усилили ребятами из второй роты, ибо их проход был не очень перспективным, а по нашему уже шла артиллерия на «студебеккерах».

Потом и нам пришел час идти вперед, ведь там много работы, уже не столько для штурмовика, сколько для сапера. А раз уж мы есть под рукой, то мы и сделаем это. Уже проходил через хорошо перепаханную артилерией оборону немцев. Было это летом, в Белоруссии. Так что и сейчас поглядел на полузарытые траншеи и ходы сообщения.