Увы, иногда минные поля наши и немецкие друг в друга переходили или наслаивались.

А потом начиналась артподготовка, когда немецкие мины взлетали на воздух от нашего огня. Особенно хорошо портил эти поля огонь групп 120-миллиметровых минометов, прямо как плугом их перепахивало. А с 44-го года пришлось увидеть танки-тральщики. Были ли они до этого? Если и были, то не видел. Может, и были. А в том году в состав нашей бригады включили два танковых полка, один из которых был инженерно-танковый. Два десятка тридцатьчетверок и почти столько же – минных тралов.

Трал выдерживал до 6 подрывов противотанковых мин. А мы шли за этим танком-тральщиком и обозначали флажками границы пробитого прохода. Вот глубже приходилось и вручную проходы делать. Еще танки-тральщики хорошо работали, проверяя дороги на наличиие мин. Очень быстро и очень качественно. А мы дочищали. Обычно каждому танку придавали нас двоих, у каждого – флажки, укороченный щуп, ну и прочее, вроде ножниц для проволоки, сумки подрывника и так далее. Р-раз – пошел первый взвод, танки натужно ревут и пробивают шестиметровую полосу, свободную от мин. За ними второй взвод танков – дочищает ее. Ну а мы обозначаем полосу флажками.

Веселое дело – рассвет, над головой ревут десятки снарядов, летящих вперед, к немецким позициям, впереди – корма танка, в ноздри бьют выхлопные газы, а сзади ревет другой, и все время опасаешься, что он тебя задавит…

Стреляли ли тогда немцы? Иногда случалось. Ведь часть точек остается замаскированной и молчит, ожидая крайней нужды в использовании. Вот она и пришла, однозначно самая крайняя – идет артподготовка, минные поля ликвидируют, значит, наступление уже…

Танкисты их давили огнем, работали еще и пушки с прямой наводки.

Ведь артподготовку проводят не только орудия из глубины сотнями стволов. Одновременно на прямую наводку выдвигаются полковые и противотанковые пушки. Вот они и разбивают часть дотов, дзотов и прочих целей. А когда после залпа «катюш» загремит «ура» атаки, их дело – быстро заткнуть ожившие пулеметы, буде в перепаханных траншеях они останутся. Вот они нам и помогали, давя прямой наводкой тех, кто мешал разминированию.

А в январском наступлении участвовали в артподготовке и тяжелые самоходки. Я их потом видел в Познани. Выехали на прямую наводку и расстреляли какие-то цели. Какие именно – посмотреть не мог, я ведь не начальник, чтобы в стереотрубу разглядывать, что там делается и не добавить ли еще. Скомандовали – и побежал. «Навстречу утренней заре», к закрепленному танку.

Случалось часто обследовать занятые деревни и городки для поиска немецких сюрпризов.