Сейчас такие появились, уже не как прежние УРы довоенного поисхождения, а специальная часть для усиления обороны наших войск. Штат там был похожий на штат моего ОПАБа под Кингисеппом, только бетонных дотов уже не было. Их-то не подвигаешь. Так что на долго обживаемом рубеже – только дзоты, а на недавно занятом – открытые площадки и ничего лучше. А новое место службы – это как раз штурмовая часть для взятия дотов и прочего особо важного. Так я думал и размышлял, насколько мне пригодятся познания времен моего первого попадания на войну. Действительность оказалась значительно многогранней, чем о ней думалось.

В сети мне попадались картинки, изображающие этих штурмовиков. Ражие ребята в камуфляже тех времен, с панцирями на груди – типа броненосная пехота для штурмов. Когда нужно – эти ребята в панцирях, когда нет – всякие там штрафники, которым за злодеяния кираса не положена, ибо им амнистия после ранения или смерти придет. Ага, ага. Вышло прямо по-французски, то есть по изречению времен Первой мировой: «Пехотинец постоянно работает лопатой, и лишь иногда – ружьем». Вот и тут наши штурмовые бригады предназначались для всестороннего инженерного обеспечения прорыва.

Всесторонннего, а штурмы – ну, когда как. Поэтому мы постоянно делали что-то для инженерного обеспечения наступления и лишь иногда штурмовали. Правда, иногда – это тоже не всегда справедливо, потому что довелось брать и доты, и форты, и цитадели, и укрепленные здания, так что и этого хватило. Но пока – три месяца обучения, или шестьсот с лишним часов. Треть пришлась на подрывное дело.

Вот тут предстояло прямо университет пройти, поскольку надо было усвоить, как устроены советские мины (а их далеко не один образец), как их ставить, как их снимать, потом немецкие мины (тоже множество, да с кучей вариантов)… Потом – взрывчатка, средства для взрывания, огневые цепи, составление зарядов для подрыва и много чего другого.

Одних наших противотанковых мин было, кажется, штук шесть. Нет, все же восемь! ЯМ-5 (и не один вариант), ТМД, ТМБ, ПМЗ, ТМ-41. Вот попробуй все это только запомни! Та же ЯМ-5 – это деревянный ящик с крышкой на петле. Внутри ящичка, похожего на гробик, лежит взрывчатка. Обычно два основных пакета слева и справа, а посередке между ними – промежуточный заряд. Так вот, продавленная танком деревянная крышка срывает чеку с взрывателя, а дальше последовательно срабатывают он сам, промежуточный заряд и основные. Всего от 6 до 15 килограммов взрывчатки. Были такие увеличенные варианты мин ЯМ-5, чтобы немецкие тяжелые танки не сказали, что 6 килограммов тола или шнейдерита им мало.

Подрыва «тигра» я на такой усиленной мине не видел, но лично приложил руку к подрыву «хетцера», на нее наехавшего.