Вспомнив давнюю идею, я выдернул из ножен шпагу, подаренную добрейшим Аристархом Семёновичем. Вот и пригодился подарок старого артиллериста!

Взмахнув шпагой, я представил, что это middle wand. С отвратительной проводимостью эфира, без изоляции, с разбалансированным потоком, но работать с ним можно.

Але оп! Вообразив во всех подробностях громадный Знак, я создал его на кончике шпаги, наполнил эфиром из бездонных кладовых Анубиса и швырнул на землю, сразу за щитом.

Без паузы нарисовал в воздухе Знак Тильды в связке с мелкими печатями. Поставил его вертикально, как стенку между магами и батареей, и опустил раскалившуюся докрасна шпагу. Вот так, пусть попробуют теперь до нас добраться.

— Константин Платонович, уходите!

Рядом со мной возник Киж и попытался схватить меня за плечо.

От моего взгляда Киж отшатнулся и побледнел. Он молча сделал шаг назад и поклонился.

— Простите, виноват. Разрешите остаться с вами на случай прорыва пехоты?

Я не ответил, готовясь принять удар. Пруссаки и правда отмахнулись от ядер, как от мух, и готовили «молоты». Ну что же, сейчас посмотрим, чьё колдунство сильней.

Анубис горел у меня в груди яростным пламенем, накачивая щит дополнительным эфиром. После новой порции красной ртути он стал будто бы мощнее, но измерить «прибавку» у меня не было инструмента. Зато приходилось обливаться потом, нагреваясь, как за минуту до этого моя шпага. Ёшки-матрёшки, скорей бы они уже атаковали, невозможно же терпеть!

Оказалось, что это не пруссаки медлили, а у меня время растянулось резиной. «Молоты» сорвались с рук магов и неспешно, будто двигались под водой, полетели ко мне.

Боже, как медленно! Я ведь сгорю к чертям собачьим, пока держу такой поток эфира.

«Молоты», пылая багровым огнём, приближались. Три… Два… Один…

Первое боевое заклятье шибануло в поднятый щит. По ушам хлестнула гулкая ударная волна, а поле за невидимой границей окатило пламенем, сжигая без разбора прошлогоднюю жухлую траву и молодую зелень.

Бумс! Второй «молот» врезался в щит и пробил его, распадаясь на огонь и перегар эфира. Я даже испытал облегчение — держать подпитку щита было уже совершенно невмоготу.

Три следующих боевых заклятья одновременно оказались над Знаком, брошенным на землю. Это была не защитная связка, а простая «продувка», создающая над собой поток восходящего эфира. Залитая Анубисом до краёв, она подхватила «молоты» и отправила их в полёт над батареей. Даже если они взорвутся где-то над лагерем, вреда от них будет немного.

Последний багровый сгусток пролетел над разрядившимся знаком и со всего размаха ударился в Тильду с Печатями. Знак прогнулся, будто сеть, полная рыбы, задрожал и с басовитым хлопком выбросил «молот» обратно'.