Не подарю ее какому-то прилизанному мажору!

Вот только диалоги наши в переписке складывались странные и до безобразия противоречивые. Будто бы я ходил по острию ножа, но даже не понимал, что один неверный шаг и мне крышка. Ну вот, посудите сами.

Я: «Как ты? Я волнуюсь».

Ариша: «Отвали, Гордеев!».

Я: «О, как! Ну спасибо. Направление хоть укажешь?»

Ариша: «Налево пойдешь – Олю найдешь. Направо пойдешь – Таню найдешь. А прямо пойдешь – от Арины в бубен получишь!»

Я: «Ревнуешь значит?»

Ариша: «О, нет! Просто злюсь, когда на жизненном пути встречаются мудазвоны».

Я: «Это я-то мудазвон?»

Я: «Я давно дорогу выбрал.

Ясно тебе? Так что, в бубен так в бубен. Согласен».

Ариша: «Сдался мне твой бубен, п-ф-ф».

Я: «А все! Я уже прямо шагаю семимильными шагами».

Молчит, почти весь день ничего не отвечает. Не выдерживаю, строчу опять, жуя нервно губы.

Я: «Пойдешь со мной на Осенний бал?»

Жму на «отправить», а потом задумчиво смотрю на доску, где Таня бегло выводит соответствия между формулой вещества и его тривиальным названием. Задания пошли сложные, нас готовят к экзамену и олимпиаде, но я не обращаю внимание ни на что, кроме переписки с Толмацкой.

А она все не отвечает, а я хмурюсь и тру переносицу. Меня ломает эта неопределенность. То мне мерещится, что моя девочка вспыхнула, то, наоборот, кажется, что никогда не горела и просто играет со мной как кошка с мышкой. Тешит свое самолюбие. И от этого на душе становится паршиво, страх пронизывает внутренности, накручивая мои кишки на невидимую вилку. Ненавижу быть на вторых ролях! Я хочу быть центром ее Вселенной, ориентиром, незаменимым жизненным маяком. А она ломается, как отечественная Лада Приора. Ну вот какого, спрашивается?

Поворачиваюсь к Рябовой, что сидит позади меня и задаю вопрос в лоб.

– А в этой школе бывает Осенний бал?

Девчонка тут же встрепенулась и ее глаза заблестели, а щеки залились румянцем. Ресницами захлопала, губы облизнула, подалась ближе.

– Бывает, – и подмигнула мне, расплываясь в счастливой улыбке.

– Отлично, – кивнул я.

– Меня хочешь пригласить? – еще больше навалилась на парту Рябова, пытаясь приблизиться ко мне.

– Класс! Тишина! – прикрикнула на нас Марина Альбертовна и я выдохнул, счастливый от того, что не пришлось прямо на уроке разочаровывать Олю.

У нас еще тестирование впереди, так-то не комильфо.

Но Рябову уже было не остановить. Ее выдержка лопнула как мыльный пузырь спустя минут десять. Она постучала мне по спине, и я был вынужден к ней повернуться.

– Я согласна, Стас, – и к этим словам еще и прибавила воздушный поцелуй.

Капец. Пришлось тут же открывать мессенджер и строчить девчонке сообщение.

Ответ прилетел тут же.

Рябова: «Не поняла».

Ну точно, не поняла она. Врубила режим «утка», чтоб ее.

Я: «Простой вопрос. Простой ответ.