И снова меня захлестнула волна почти бесконтрольной ярости. Сучка блудливая!

– А вы ему звонили, прежде чем меня пытать? – почти огрызнулся я.

– Блин, представь себе, Стас, я не сидел три дня, сложа руки, – выдохнул Толмацкий, – она не с ним.

Боже! Да что же так больно-то?

Не выдержал. Не смог. Прямо там скорчился от боли.

– Что с тобой? – услышал я от окна.

– Думаю, – вытолкнул из себя одно единственное слово, а потом закрыл глаза и вновь как по заказу получил порцию сладких, но таких ядовитых воспоминаний.

И где-то тут, в кабинете ее отца, мне впервые в голову прокралась пугающая до безумия мысль, что я где-то свернул не туда, что-то упустил из виду, недопонял, извратил, испортил. Не она, а я сам!

Или это очередная жестокая игра?

– Она с кем-то встречалась из коллег, Стас? – еще один вопрос-пуля в упор и в самое сердце.

– Подкатывали только, ничего серьезного.

– Да. Привалова она бортанула, сказала, что у нее уже кто-то есть.

Блин, а может помимо Магнара и меня, дурака, у нее был еще какой-то хрен моржовый? Вот с ним она сейчас и свинтила в закат…

И тут же зубы скрипнули от острого, жгучего приступа ревности. Ну какого черта, Стас???

– Сан Дмитрич, мы с Ариной общались только по рабочим вопросам. Все. Понимаете? Я не был ей, ни приятелем, ни другом, чтобы она делилась со мной секретами своей личной жизни.

Да, я ее только трахнул три раза и смылся. Вот и все общение.

– Понятно все. Ладно, можешь идти. А я буду копать дальше, пока не найду этого дырявого гандона. Вот там и оторвусь. Дам пинка под зад из компании и волчий билет выпишу, да так, что даже в самой зачуханской чебуречной ему не рады будут.

Но я выдержал его прямой, суровый взгляд, а потом медленно кивнул, встал со стула и точно так же неторопливо покинул кабинет. В полной прострации добрался до своего рабочего места и рухнул в кресло, а потом вцепился в волосы и в изнеможении прикрыл глаза.

Но всего через минуту я достал свой телефон и, поддавшись непонятному порыву, нашел номер Арины, а затем и нажал на кнопку вызова. Я думал, что сейчас она ответит мне, а я отругаю ее за то, что она треплет нервы отцу и … мне тоже. Что задолбала уже со своими кривыми выгибонами. Что бесит меня своими глупыми, детскими прятками.

Но, как и говорил Толмацкий, вместо привычных длинных гудков, я услышал только монотонный голос робота, который сообщил мне, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

И липкий страх вдруг от чего-то окутал меня своими холодными, склизкими щупальцами.

Почему? Да черт его знает…

Еще несколько дней какого-то кромешного ада, но теперь к душевной боли добавились еще сомнения и удушающая ревность. И последнее било по моим истрепанным нервам больше всего.