Сжалься!

– Какая досада, – пожимаю я плечами, – но тогда мне придется украсть у тебя собеседника.

И я смело перевожу взгляд на Стаса.

Желваки его на скулах тут же начинают играть, чем выдают крайнюю степень недовольства парня. Он понимает, что сказать мне «нет» уже не получится, а даже если и рискнет, то…

И только я приготовилась к очередной стычке с Гордеевым, как на помощь мне неожиданно пришел отец.

– Ничего, дочь. Я это как-нибудь переживу. Да и вообще, молодежь, время позднее, а я слишком дряхлый, чтобы веселиться в столь поздний час. Так что, смею намекнуть вам, что позорно сбегаю с этого праздника.

Не сдавайте меня никому. Лады? И да, Стас, пригляди за моей Ариной, чтобы сильно не напилась и добралась до дома в целости и сохранности. Под твою ответственность. Все, смотрю на ваши пляски и линяю.

И после этих слов Гордееву не осталось ничего, кроме того, как только молча протянуть мне свою ладонь.

Удар молнии через наши соединенные пальцы. Сбитое дыхание. Мурашки по коже.

И радость! Почти запредельная радость, что мы будем целый танец рядом. Это же рай! Понимаете?

Одна его рука ложится мне на поясницу, вторая прихватывает ладонь, а я захлебываюсь его запахом и, прежде чем все случится, просто жадно накачиваю свои легкие им.

Чтобы запомнить это навсегда. Он пахнет так сладко, немного надеждой, чуть-чуть счастьем, а еще деревом, цитрусами и совсем немного пряностями. Сногсшибательное сочетание, перед которым невозможно устоять.

Окидываю его взглядом. Вздыхаю обреченно. Ну как же он красив. И костюм так невероятно ему идет, и эта белоснежная рубашка, запонки и галстук-бабочка.

– Стас, – блаженно тяну я, понимая, что произнесла его имя вслух, а не про себя.

– Что? – спрашивает сухо, безжизненно и даже не смотрит на меня.

– Без проблем, – прерывает и сканирует толпу.

– Я не должна была говорить то, что сказала тогда о твоей маме. Я поступила некрасиво, непорядочно и вообще сунула нос туда, куда не имела права его совать. Мне стыдно за себя и свои слова.

– Арин, я очень тебя прошу, перестань. Я принимаю твои извинения, но и хватит на этом. И вообще, я бы хотел ограничить наше общение. Это понятно? – он жестко впивается мне в глаза своим непреклонным взглядом, и я почти умираю.

– Почему? – срывается с моих губ отчаяние.

– Что значит, почему? – хмурит он брови и я вдруг замечаю, что его взгляд с моих глаз переместился на мои губы.

– Почему мы должны ограничить общение, Стас? Я настолько противна тебе?

– Нет, – хмурится и чуть сильнее стискивает мою ладонь, – но…

– Тогда может мы постараемся быть терпимее друг к другу? Это ведь не сложно. Вот смотри. Достаточно же простого дружелюбного диалога. Я начну первая. Идет? Хэй, Стас, ты отлично выглядишь сегодня.