Просто, думается мне, хреновая у тебя вакцинация вышла, – пожал плечами друг и улыбнулся мне, аки агнец божий, – никакого иммунитета.

– Хреновый у тебя прикус, Рома. Хочешь поправлю?

– Да ладно, че ты завелся как бабушкин пылесос. Натяни ее разок и уже выдохни. Ну симпотная телка, ну хочется тебе ее попробовать. Так зачем себе отказывать? – и я видел, что друг реально не понимает очевидных вещей.

– Она того не стоит, – сделал я большой глоток из своего стакана и вновь придирчиво просканировал танцпол в поисках жертвы на сегодня.

– Потому что Толмацкая – пиявка, друг мой.

– Тогда терпи, – пожал плечами Ветров.

Что я и делал. Каждый божий день чуть ли не в календарике отмечал, что продержался и не выкинул какой-то номер по ее милости. Стал злым, раздражительным, пару раз чуть не сорвался на Милу и подчиненных.

И гребаных завтраков больше не было тоже, что особенно бесило.

Ну какого черта эта стерва явилась и играть со мной удумала, а? И глаза ее эти грешные! Смотрит на меня, будто что-то выпросить у меня хочет и губы свои постоянно покусывает.

А-а-а! Я бы и сам их попробовал, а потом бы вообще, наверное, сожрал и не подавился.

Но знал бы я, что это все еще цветочки. Ягодки пошли, когда пришлось нам вместе с Ариной лететь в Питер на международный экономический форум. Благо с нами на мероприятие поехал и сам Толмацкий, а также несколько топ-менеджеров. И, конечно, я надеялся, что можно будет в такой компании продохнуть.

Арина как кость стояла у меня в горле. Улыбалась, смеялась, поправляла волосы, покусывала чертов наконечник карандаша, задумчиво вела пальцами по длинной шее, томно вышагивала на своих умопомрачительных шпильках…этот список можно было бы продолжать бесконечно, если учесть, что я то и дело глазел на нее словно полоумный.

Вот так и получилось, что все время, пока нужно было работать мозгами и включаться в деловой процесс, я тупо боролся с первобытными желаниями, направленными на одну единственную, и как это не парадоксально прозвучит, нежеланную женщину.

Ведь я не хотел ее желать, вот только получалось слегка дерьмово…

Под конец всей этой жесткой катавасии я реально психанул. Да еще и Толмацкая удумала мило беседовать с повстречавшейся нам на пути четой Седых.

Димасик! Помните такого?

Тот самый гребаный утырок, который пил мне кровь весь выпускной класс и четыре года в институте. И вот сейчас нарисовался – не сотрешь.

Улыбается Арине, руку ее целует, отцу ее лыбится как конченый дегенерат. Хотя, почему как? Я за фирму его семьи давно пробил. Там все заложено вдоль и поперек. Отец от дел три года назад отошел, а дебил Дима на пару с таким же одаренным, как и он сам, мужем его сестры за это время уже успели почти развалить всю контору.