Наша свадьба была максимально скромная, но от того не менее долгожданная. На церемонии никого, кроме Макса и Заремы, не было. Макс стал за эти годы мне настоящим другом и полноценным членом семьи. Такому не жаль отдать сестру любимой. Пристроил, так сказать. Но свадебное платье я ей купил всё равно! Хотел увидеть её настоящей невестой ещё раз.

Сжал руку своей благоверной, нашел кольцо, которое всегда меня почему-то успокаивает — моя! — и взглянул на Ясмин. Всё такая же красивая, хрупкая. Роды ничуть не испортили мою маленькую принцессу, даже наоборот — сделали её ещё более женственной. Наш сын, Михаил, родился, как и положено — через девять месяцев после наступления беременности. Пацан здоровый, растет не по дням, а по часам, а еще у него ее глаза — изумрудные.

Я держу свое обещание, данное ей три года назад — больше ни к чему не принуждаю свою жену. Она в ответ дарит мне свою любовь, нежность, потрясающий секс и растит моего сына. Ясенька — лучшая мама в мире и лучшая жена. До сих пор корю себя за то, что было у нас в самом начале. Ведь я тогда считал ее таким же врагом, как и ее отца. А оказалось, что нельзя перекладывать вину на другого. Я просто не смог наказывать ее, хоть в ней и течет кровь моего врага. Дети не в ответе за родителей, да и вообще — не смог бы я обижать так сильно хрупкую нежную девочку.

Но я не жалею. Ни о чем. Все события, каждое из них, дало нам понять, кто мы друг другу. Звучит дико, возможно, но если бы я не решил её украсть однажды, то она вышла бы замуж за Самира, а не за меня, и сейчас его сын бегал бы по их дому, а не мой. Стиснул зубы и слишком сильно сжал её маленькую ручку от злости и ревности. До сих пор ревную, чёрт возьми! До сих пор люблю как ненормальный. Я наполнен ею до краев, и это бессрочно. Пальцы Ясмин дрогнули, и она вопросительно подняла на меня свои прекрасные зеленые глаза колдуньи, которые однажды приворожили меня к ней. Она не поняла, что произошло, и почему я чем-то недоволен.

— Что такое? — шепотом спросила меня моя проницательная, умная жена. Она меня чувствует всегда. Моя половина. Половина моей души. Половина моего сердца. Да что там — половина меня.

— Так… Вспомнил кое-что, — сказал я почти правду. Врать ей не стану, но и портить настроение в такой чудесный день глупыми воспоминаниями тоже не хочу. — Неважно.

Нас прервала открывшаяся дверь. К нам вышла бледная, но счастливая Зарема, которая несла на руках голубой детский конвертик. Макс подошел к ней первым. Это не первый малыш, которого он забирает из родильного дома вместе с Заремой, но первый их общий ребенок, а потому это, конечно, волнительно. Сына от первого брака Макс усыновил и воспитывали как родного. Сейчас он держал на руках тёплый комочек, своего сына, как и я когда-то, и почти плакал от счастья.