За поворотом фараоны задержали воришку, укравшего сумочку у какой-то фифы, а в другом квартале раздался легкий хлопок глушителя – в лучшем стиле итальянской мафии. А может, это именно она и была.

В Хайгардене, кроме Коза Ностра, были еще и триада, русская братва, японские якудза и все, кто только приезжал в Маэрс-сити, чтобы погрузиться в его теневой мир.

Но Алекс все равно любил это место.

Вопреки тому, что можно было встретить в центральных районах, здесь… здесь…

Здесь было все: кровь, тихонько капающая с лестницы магазина; похоть, дурманящая голову у притонов; алкоголь, рекой разливавшийся в дешевых барах; сигаретный смог, накрывший собой бильярдные; любовь, цветущая на лавочках и в кафе; страсть, бушующая в гостиницах и в квартирах, чьи двери скрипят оттого, что люди дрожащими руками пытаются повернуть ключ в замочной скважине.

Алекс, посмотрев на часы, вновь развернулся.

Стоило заканчивать этот прощальный променад.

Он проехал мимо переулка, за которым расположился поворот к байкерскому бару. Он хотел оставить своего стального друга в надежных руках.

Алекс остановился, заглушил двигатель, а потом задумался.

Дум, подумав о чем-то, решил, что этой ночи не хватает только одного…

Именно поэтому юноша, не теряя времени, вновь завел мотор и поехал дальше, ни разу не обернувшись.

У отеля, на границе Хайгардена и Амальгамы-стрит, Алекс немного притормозил.

Он сосредоточился и взмахом руки сотворил связку ключей. Юноша немного покачнулся, вильнул на дороге, но удержался – на эту манипуляцию ушла почти вся его магия.

Наверно, кто-то другой создал бы десяток подобных ключей и даже не почувствовал укола в кончиках пальцев, но для черного мага подобное колдовство было по-настоящему выматывающим.

Скинув подножку у входа, Алекс отдал ключи парковщику и спокойно вошел в холл. Будто к себе домой. Хотя он хорошо знал это место, в лучшие годы спуская здесь тысячи кредитов за ночь.

За спиной мерно крутились двери, а огромный холл казался постой пещерой, сверкающей от бархата и краски золотого цвета. Пять звезд, в конце концов. Даже удивительно, как такое место оказалось в непосредственной близости к криминальной язве города.

Народу в четыре часа ночи почти не было. Лишь изредка можно было встретить сонного постояльца, сдающего ключ и идущего к такси. А за ним шел столь же сонный швейцар, несший чемодан вслед за покидающим отель постояльцем.

Алекс встал у лифта, а потом, нашарив в кармане бессменную мятую пачку сигарет, пошел в бар.

Он был небольшим, рассчитанным на сорок человек или даже меньше. Сейчас здесь было лишь семеро.