И только отмахав по ночному лесу с десяток километров, Ищущий остановился. Вот тебе и охота на мягкотелых, совладавших с Зовом… Пожиратель даже взрыкнул пару раз, видимо, усмехнувшись. Усевшись на землю и оперевшись широченной спиной о жалобно скрипнувшую сосну, монстр прикрыл глаза, решив немного передохнуть.

Прошло ещё минут пять и он уже почти успокоился, когда вдруг ощутил… аймар не понимал, что он ощущает. То чувство животного, инстинктивного страха перед Несущим в том подземелье меркло перед УЖАСОМ, который внушал появившийся перед ним, буквально в паре метров… некто. Ужас сковал конечности Пожирателя льдом безысходности и ощущением схватившей за горло Смерти. Ведомый, кажется, вообще, сдох… жаль, проскочила мысль.

Появившийся странный и страшный своей силой… некто… спокойно стоял в паре метров и разглядывал аймара. Одет в странные шкуры, полностью скрывающие фигуру. На голове тоже что-то непонятное, из-за плеча торчит часть той самой "громыхалки", из которых Ищущего множество раз пытались убить мягкотелые, что оказались посмелее.

Они проговорили всего-то с минуту, но Ищущему показалось, что прошла вечность, что его за это время выпотрошили, вывернули наизнанку, лениво перебрали и осмотрели внутренности, распутали все извилины мозга, поковырялись небрежно отёсанным бревном в сознании, затем так же лениво и непринужденно собрали всё обратно в кучу и оставили так, поскуливать от уходящей из тела и разума боли и страха, который, оказывается, может быть материален и может приносить эту самую боль. Лучше бы он тогда "обезумел", а лучше сдох, когда его корёжило после прихода в этот, пожри его Невидимая Гниль, мир…

Успокаивало, однако, что всё же удалось… нет, не договориться. Выбора Ищущему, как раз не дали, однако, полученное поручение и не являлось билетом в один конец. Да, опасно, даже смертельно опасно, но на кону жизнь, ЕГО, Пожирателя ЖИЗНЬ. И жить он желает до-олго, поэтому и сделает всё, как надо… и когда надо. А ещё его Ведомый, бедняга, хоть и обосрался от страха с кровью, но всё-таки выжил…

Появление вышедшей к Западным воротам троицы, а это были Медоед, Горец и Сойка, наделало немало шума. Глава стаба по своей вертикали приказал Кондору и Басу не допустить большого распространения слухов, да и Мятный, как командир самой многочисленной трейсерской Артели поступил так же, так как вернувшиеся друзья у него на Базе и будут обитать. Но и полностью скрыть такое событие невозможно. Слыхано ли, Сойка воскресла! Возвращение Горца туда же, пусть мёртвым его и не считали. Разумеется, большую часть населения стаба это всё не касалось, но слухи, они такие слухи. Ко всему прочему многие помнили то добро, что сделала Сойка для Гвардейского. Те же дети, их иммунность.