Мы, я сейчас о себе и своих людях, не только Охотники на скребберов, мы ещё и… ликвидаторы, одни из лучших воинов, есть и другие команды. Ума не приложу, правда, где вы могли видеть этот наш знак, — она провела двумя пальцами по лбу.

— Ещё до моего рождения это было. На Гвардейский напали. Килдинги. И среди них были как раз такие, с татушками на лбу.

— А-а… пф-ф… дешёвки, хотя и неплохие бойцы… видели и мы таких… редкие птицы… но… да, знаки те же. Изначально они показывали принадлежность к лучшим воинам и рисовали их исключительно перед сражением… и… что, всех тогда убили или кто-то ушёл?

Дима задумался, вспоминая рассказы рейдеров и отца.

— Да никто, вроде, не ушёл. И главную их… как её… Марфа, вроде, отец лично прикончил…

Глаза Птахи сузились, она даже вперёд подалась.

Птаха выдохнула, прикрыла глаза, чуть отстранилась, что-то бормоча, но даже по движениям губ было не разобрать. Расслабился и Пастух.

— Орден за этой с…кой старой с самого Раскола охотится… и мы её тоже искали, сколько себя помню в составе… — она судорожно вдохнула. — В общем… а твой отец её убил, оказывается… сколько тебе, лет двадцать пять?

— Восемь, — усмехнулся Медоед, а Охотница словила нокдаун. — Но это не важно. Мертва ваша старуха.

— Не наша, — буркнул Бесогон.

— В смысле, восемь? — очнулась Птаха.

Медоед махнул рукой, проговорил:

— Не важно, говорю же. Потом. Лет девять назад это всё случилось.

— Слушай… а ведь точно… я сразу и не допёр. Историю эту с нападением знаю и да, случилась она около десятка лет назад… а ты тут говоришь, шо до твоего рождения случилось… — Бесогон тоже мотнул головой, не понимая.

— Чёт я нихрена не пойму… — произнёс Кумар, задымив невесть откуда взятой сигаретой. Лекса только шикнула на него.

— Дальше-то что? Говорю же, потом объясню, — спросил Медоед.

— Да что дальше… нас, Чистых, в смысле, меньшинство осталось и на долгое время мы затаились, хотя и продолжали изучение Стикса. Чистых искали. Да и сейчас ищут. А мы, по возможности, тоже огрызаемся.

— То есть Перепутье, это… — догадался Дима.

— Да. Но это тайна, — Птаха усмехнулась. — Надеюсь, направо и налево не начнёте всем рассказывать?

Дима тоже улыбнулся, кивнул.

— Вроде и всё, — закончила Птаха. — Так что… мы добрые. Было бы время раньше, всё объяснила вам…

— Не подрались друг с другом и это главное, — сказала Анжелика.

Охотница, Бесогон, да и остальные кивнули согласно. Выходит, Дима с отцом точно предполагали, они все сектанты. Хотя… именно сектантами их сложно назвать. Тут скорее мировоззрение. Медоед выбросил эти мысли, не сейчас, да и толку от них ноль.

— Ну а что на счёт моих вопросов..? — устало напомнила Птаха.

— Сойка, моя мать. В ней всё дело, вернее, в её Даре. Теперь я понимаю, почему она настояла на своём участии…

— В её Даре..