Так что я положил пистолет Шарка на стеллаж с консервами, потом прибавил к нему те два, что были у Мэгги, и только после этого отозвался:

Двое грабителей продолжали стоять истуканами. Полицейские ворвались в магазин, пригнувшись и держа оружие наготове, но увидели, что опасности нет, и расслабились, не забыв, однако, надеть на парней наручники. Вероятно, я выглядел достаточно безобидно, и они не приняли меня впопыхах за плохого парня.

Вскоре подъехала «скорая», и в закусочной стало полно народу. Один из врачей, проверив у Раджива пульс и давление, удивленно присвистнул:

— Этот парень в рубашке родился. Он потерял много крови, но, похоже, пули не задели жизненно важные органы.

Разумеется, ему и в голову не пришло, что пациент остался в живых только благодаря магии.

— Я сделал все, что мог, чтобы ослабить кровотечение, — объяснил я. — Мы оба учимся в медицинском колледже, студенты четвертого курса. А у него и отец хирург. Пожалуйста, позаботьтесь о моем друге.

Врач кивнул с несколько растерянным видом.

— Черт знает, как вам это удалось, но вы сделали правильно, коллега.

Что ж, мелочь, а приятно!

Радживу сделали укол и положили его на каталку. Он был в сознании и даже попытался усмехнуться:

— Проследи, чтобы мои предки не сходили с ума от горя, Чарли.

Пришлось похлопать его по руке:

— Я скажу им, что с тобой все будет в порядке.

Его бабка с дедом, вероятно, сразу помчатся в госпиталь. А родители — судья и хирург — прилетят из Далласа первым же рейсом. И слава богу, что у меня есть чем их обнадежить!

Когда Шарка, едва ли сознающего, что происходит вокруг, подняли на ноги, женщина-полицейский попросила нас с Мэгги:

— Подождите где-нибудь в сторонке, пока мы выводим преступников и пострадавшего. Вам придется еще дать показания.

Мы без возражений направились к дальней стене закусочной. Мэгги выглядела такой же обессиленной, как и я.

— Может быть, кофе? — предложил я.

— Так вы ко всему прочему еще и бармен? — устало улыбнулась она.

— Нет, просто иногда помогал Радживу, когда у него было много работы.

Я заварил две чашки своего любимого мокко латте с густым слоем сливок и шоколадного сиропа, хотя после всех событий этой ночи тонизирующее нам, пожалуй, не требовалось.

Мэгги взяла чашку, сделала глоток и медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к шкафу.

— А вы держали себя молодцом, доктор Оуэне.

— Чарли, — поправил я, подлил в свою чашку сливок до краев и пристроился рядом, всего в нескольких сантиметрах от девушки. И хотя вокруг по-прежнему шумели и суетились — теперь еще и телерепортеры из службы новостей, — мы, кажется, выбрали подходящее местечко, чтобы спокойно поговорить.

Я стащил с прилавка несколько клюквенных лепешек и протянул одну девушке.