— Значит ли это, что ты уже лишилась своего главного достояния или просто не хочешь продавать его на ярмарке невест?

Эмма ослепительно улыбнулась:

— Если так случилось, что я лишилась добродетели, разве я скажу об этом, рискуя потерять место вашей компаньонки, как вы думаете?

— Отлично сказано, моя милая! Значит, ты не заинтересована в обмене своего достояния на обручальное кольцо, да?

— В последнее время мое состояние упало до очень низкого уровня, — сказала Эмма, — но не настолько, чтобы заставить меня заняться торговлей.

Лондонские газеты пришли незадолго до полудня. Как и многие джентльмены, живущие в деревне, Бэзил Уэр выписывал огромное количество, включая «Таймс».

Последний час Эмма провела в библиотеке, лихорадочно ожидая прибытия почты. Обитатели дома, наконец, проснулись, но мало кто из гостей отважился спуститься вниз. Когда миссис Гаттен, пухлая и спокойная, вошла в комнату, неся в натруженных руках газеты, Эмма только что не бросилась на нее:

— Спасибо, миссис Гаттен!

Она выхватила газеты из рук экономки и поспешила к креслу у окна.

— Да не за что. — Миссис Гаттен покачала головой:

— Никогда еще не видела, чтобы с таким рвением читали газеты. Как будто в них пишут что-то хорошее.

Эмма едва дождалась ухода экономки. Тогда она сорвала ненужные очки и отложила их в сторону. Роясь в газетах, девушка озабоченно искала новости о кораблях.

О судьбе «Золотой орхидеи», в которую она вложила почти все, что получила за продажу дома в Девоне, не было ни слова. Судно задерживалось уже на два месяца.

«Предполагается пропавшим в море».

Впервые Эмма прочла эти ужасные слова в колонке о кораблях полтора месяца назад, но все еще не могла заставить себя расстаться с надеждой. Она так верила, что ее единственная акция в «Золотой орхидее» окажется мудрым вложением! Ее интуиция никогда не была так сильна, как в тот день, когда она рискнула всем, поставив на это судно.

— Чертов корабль! — Эмма отшвырнула газеты. — В последний раз я прислушалась к своей интуиции.

Но произнося эту клятву, девушка знала, что лжет. Иногда ее предчувствия были слишком сильны, чтобы их игнорировать.

— Добрый день, мисс Грейсон. Вы мисс Грейсон, не так ли? Боюсь, я почти не видел вас со дня вашего приезда.

Эмма подпрыгнула при звуке голоса Бэзила Уэра. Она схватила очки и кое-как пристроила их на носу. Затем повернулась к джентльмену, стоявшему в дверях.

— Добрый день, сэр. Я не слышала, как вы вошли.

Бэзил Уэр был по-своему привлекательным человеком — румяный, открытый, явно проводящий много времени на воздухе. Особенно хорошо он выглядел в одежде для верховой езды. Его редко видели без хлыста, который он носил, как другие носят трость.