— Я знал, что женщина лжет. Она должна была лгать.

Эмма увидела, как напрягся, но не покинул своего места у каминной полки Эдисон. Ужасный кашель постепенно стих. Игнатий достал из кармана снежно-белый носовой платок и вытер рот.

— Я был настолько уверен, что она лжет, — безжизненно повторил он, — что, признаюсь, потерял самообладание, когда она отказалась ее отдать.

— И застрелил ее с отчаяния и злобы, — сказал Эдисон. — А затем перевернул библиотеку вверх дном.

— Да. — Игнатий вздохнул. — И библиотеку, и спальню. Мой обыск был прерван приездом Бэзила Уэра. Я взял рецепт эликсира и спрятался в саду, чтобы понаблюдать. Уэр недолго оставался в доме. Выходя, тревоги он не поднял. И я понял, что Бэзил ведет свою игру.

Эмма потеряла терпение:

— Вы должны были понять, что Уэр мог охотиться за рецептом. Тем не менее вы не предупредили Эдисона.

— К тому времени все осложнилось, — признался Игнатий. — Эдисон уже узнал, что в деле замешан какой-то мошенник.

— Вы, ! — решительно сказал Эдисон.

— Да. Я с облегчением узнал, что мой юный ученик Джон Стоунер не выдал меня. Тем не менее я подумал, что лучше как-то отвлечь тебя, Эдисон.

— Вы взяли остатки свечей для медитации из той партии, что приготовили для Джона Стоунера, и принесли в дом Уэра. Вы оставили расплавившиеся кусочки в его кабинете, чтобы я их нашел, — сказал Стоукс.

— Я надеялся, что это ненадолго запутает тебя.

— У свечей, которые вы сделали для Стоунера, цвет и запах были не такими, как у тех, которыми вы пользовались, когда я был вашим учеником. Когда вы поменяли формулу?

Губы Игнатия скривились.

— Когда начал изучать темные тайны Ванзы. Понадобились новые свечи, чтобы осветить мой новый путь.

— Почему вы украли рецепт эликсира у Миранды? — спросила Эмма. — Даже если он действует, это же совсем не тот напиток, который вы ищете.

— Совершенно верно, моя дорогая. Меньше всего в тот момент мне нужны были деньги. Я взял рецепт, питая слабую надежду выманить того, у кого находится «Книга тайн», из его укрытия. В конце концов, если книга все еще существует, ее обладатель, вне всякого сомнения, испытывает большие трудности с ее расшифровкой.

— Вы думали, что сможете убедить этого-человека, что владеете ключом к другим рецептам?

— Попробовать стоило. — Игнатий откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза от невыносимой слабости. — Но, похоже, мое время истекло.

— Где рецепт? — спросил Эдисон.

Игнатий открыл глаза и медленно выпрямился в кресле. Он открыл переплетенный в кожу дневник, лежавший рядом с ним, и вынул оттуда листок бумаги.

— Возьми его. Мне от него уже никакой пользы не будет.

Эдисон взял бумагу у него из рук. Некоторое время он изучал исписанный листок, затем с сожалением покачал головой.

— Полная чепуха, — сказал он.