Я слышала возницу, тот кряхтел и погонял лошадей, а когда мы чуть останавливались, видимо, объезжая на дороге ухабы, обходил телегу верхом на лошади.

Полог откинулся, я зажмурилась, и смотрела сквозь ресницы, мужчина, стоявший надо мной, был мне не знаком, но это местный, это человек не из-за моря. Высокий, большой, как медведь, с густой бородой, волосы на голове распущены, без шапки. Глаза молодые, но взгляд пустой и в нем не читается ни одной эмоции. Скорее всего, теперь мы отъехали на достаточное расстояние, чтобы нас не догнали, и он, уверенный в успехе, решил не прятать лица.

Он отвязал руки от коленей, спина сразу «выдохнула», и все вокруг показалось прекрасным и даже сносным. Развязал ноги, привязал веревку на шею, надел на ноги валенки, но не те, что были на мне, высокие, но явно по размеру — они туго наделись на ногу, развязал руки.

— Иди за повозку, и только попробуй дернуться. Мы отвернемся. — фыркнул словами прямо в лицо, притянув меня за веревку на шее. Запах мяса с травами от него, будто упал мне сразу в желудок, и тот заурчал.

За санями нашла место, где не провалюсь в снег. Он стоял спиной, и держал веревку через плечо.

Бежать было бесполезно. Двое лошадей впряжены в сани, хороший высокий короб, внутри обитый шкурами, много соломы, лежала я на очень густом меху, похожем на медвежий, или это буйвол? Я хотела потянуть время, чтобы размять ноги.

— Давай я буду сидеть. Не привязывай руки к ногам, мне очень больно. Я точно не побегу по снегу навстречу смерти от волчьих зубов. — Я несколько раз присела, распрямила спину, поклонилась влево и вправо, свела лопатки, и даже попрыгала возле саней — по ногам и рукам разлилась приятная боль — кровь начала циркулировать лучше.

Он подошел, связал ноги в лодыжках, и перекинул веревку через оглоблю в ногах саней. Руки не связал, но обернул веревку вокруг талии пару раз, и привязал сзади, под ногами возницы. Умно, теперь я смогу лечь, сесть, но дотянуться до ног и до возницы не смогу. Какой ловкий бэдээсэмщик! Но он меня услышал, и не желает вредить, значит доеду живой. Только вот куда?"

"— Как стемнает, сделаем привал, и перекусим. — говорил он рубленно, сухо, просто информируя о своих планах. Мы тронулись, и желудок еще раз напомнил, что неплохо-бы поесть.

Я смотрела по сторонам, но дорога была мне не знакома.

Я два раза ездила до Среднего моря, может, конечно, этого мало, чтобы узнавать дорогу, как свою руку, но она была шире проторена, или снег уже засыпал ее.

— Стой, здесь переночуем, зажигай огонь, корми лошадей — по-хозяйски крикнул всадник вознице. Тот остановился, привязал лошадь к дереву, потом взял поводья у мужика в шубе.

Я радовалась возможности встать, но меня никто развязывать не торопился. Решила помолчать, и посмотреть, что запланировано, а потом уже возникать.