К лапаху лодки подходили с северной кормы, уже сложно было грести, лодки, что разгрузились, отходили, люди поднимались по веревочным лестницам, провизию складывали в большие ведра, что спускали с корабля на веревках. Мы были последней лодкой, что прибыла, и с корабля все лестницы кинули к нам. Четыре лодки не отходили от судна, и стояли пустыми.

— Бран, где Ваал?

— Слава богам, ты с нами, Сири!

— Бран, меня могли просто не отпустить домой, и в этом случае мне пришлось бы остаться чтобы все вы могли уйти. А еще, я надеюсь, что там есть человек, который ждет меня. И, если он будет не первым человеком, кого я увижу, прибыв на север, я признаю себя дурой, — я обняла его за плечи. — Давай, Бран, теперь ты бог для всех этих людей, только от тебя зависит — дойдем ли мы домой, или только до дна.

— Ваала связали как только встали с факелами. Он был сильно пьян, и это было не сложно, — он посмотрел на меня опустив брови. — Кто этот человек на севере, Сири?

— Вот мы и посмотрим, кто этот человек! — нужно стараться улыбаться, нужно сделать так, чтобы вся дорога прошла легче. Будет очень тяжело, будет чертовски тяжело.

Люди спустились в трюм, временно разложили внутри все продукты просто кучей, факелы одновременно передали в четыре лодки, и судно тяжело начало свое движение.

— Поднять паруса. Отходим быстрее! — Бран говорил не громко, но на корабле было тихо, размеренно ударяли по воде весла, и только шум приближающегося шторма напоминал, что опасность еще не позади.

Лодки с факелами уже практически не видны. В первые секунды рассвета они бросят факелы в воду и достанут сети с рыбой, на воде сейчас очень много лодок рыбаков. Наш корабль — призрак уже потеряется на горизонте, когда мастера продерут глаза после вчерашнего возлияния на берегу.

Небо на востоке алело словно резанная рана — оттенки красного из бордового растекались розовым по горизонту. Солнце красно поутру…. Начинается, и сейчас нам понадобятся все силы и молитвы.

— Спустить паруса! — Бран кричал с трудом перебивая ветер, судно качало так, что в трюме началась каша.

Как только мы тронулись, все дружно начали привязывать продукты в подготовленные сетки и крепить к стенам. На лавках и внутренней части бортов были ремни, которыми можно было привязаться во время шторма. Гребцы уже убрали весла и задраили все отверстия. Как только паруса спустили, судно перестало кидать, и оно сейчас просто дрейфовало предоставленное морю. Бран знал, что нужно искать моменты, когда требуется помощь команды, и придется грести, чтобы разворачивать корабль — важно сейчас только одно — чтобы его не прибило обратно к берегу острова, от которого мы отчалили.

Шторм продолжался три дня. Надежда не давала опускать руки и разжать зубы, но на плечи садилось некое смирение.