Перед первыми теплыми, прежде, чем начать работы на земле, мужчины начнут собираться в дружины — васаров нужно выгнать с наших земель, или прекратить их существование.

— Тирэс противится нам, но это будет продолжаться не долго. Теперь я живу в Сорисе, и первый лапах тааров будет взят под нашу стражу — больше отсюда не увезут ни одного северянина.

— Если ты еще жива, я не могу обещать спасти тебя — у меня нет такого судна, и я не знаю звезд, как Бран, чтобы идти по ним, но я все сделаю для того, чтобы ты вернулась в другое место, — мужчина по долгу стоял на берегу вечерами, и смотрел на Юг.

— Если сюда придет лапах тааров, мы захватим его, и вынудим все рассказать. Лишь бы не оказалось, что мы опоздали, Сири. Севар скучает без тебя, и почти поставил на ноги Фрейю, только боится пока вывести в сарай. Днем она в открытом загоне, а на ночь сама заходит в комнату к Юте. Иста уже устала ругать Юту, — он улыбался воспоминанием о людях, которые ему дороги.

— Если они придут сюда по воде, они расскажут нам все, Сири, расскажут и я заставлю их указать нам путь к тебе. Сколько бы ярких не пришлось нам идти, Сири, как только Вер подует в их ткани, и они направятся к нам, я уже буду ждать, — мужчина встал, и направился к лошади.

В большом доме, где его дружина жила уже несколько ярких было шумно. Хозяин сдал под дружину все здание на берегу. Все лавки были заняты мужчинами. Строились столы и новые лавки, готовилось много еды. Над углями висели несколько диких коз, что мужчины поймали на восточной стороне среднего моря.

— Если Тирэс не примет нас пять ярких, и мы не обсудим с ним все, что касается тааров, то на следующем сборе карлов мы придем к тому, что его пора свергнуть.

И сейчас я хочу подготовить вас к этому. Никто не должен знать зачем мы здесь все собираемся. Его охрана — мужики из брошенных станов, и сейчас они даже не на обеспечении. В замке от силы пять по десять человек, и большинство из них пьяны, — Драс вошел в дом, и с порога привлек к себе внимание.

— А если у нас не получится свергнуть Тирэса? — Этот мужчина никогда не боялся волков, он ходил на васаров, но здесь придется воевать против своих людей. Неуверенность, страх перед новыми событиями, смена уклада станут преградой для нашего рывка, как и обещала Сири.

— Не переживай, Вирд, нас будет так много, что они даже не поднимут своих молотов. Мы подержим их несколько ярких у себя, и расскажем — почему быть в нашей дружине правильно. Но доверять мы будем только своим, только тем, кто пришел с Севера, с наших земель — там мы знаем семьи друг друга, мы выросли на виду друг у друга, — Драс положил руку на плечо мужчины, и тот, выдохнув, присел на лавку.

— Я хожу к Тирэсу каждый яркий, я говорю ему, что опасность ждет не только нас, но и его, но он не верит мне.