Я увидела краем глаза, что Ваал, разговаривая с хозяином дома, украдкой поглядывает на меня.

— У нас на севере нет такого стекла, одрус Ваал. Оно испугало меня — я всю себя видела как в отражении воды, — я как могла, притворялась глупой крестьянкой, пока мы шли к карете.

— Сейчас мы проедем в сады, а в следующий раз мы еще заглянем в город, и на верфь, сегодня уже много времени прошло, и мне нужно вернуться к правителю, — он взял меня за предплечье, и помог подняться в карету.

Мы так и не спустились в нижнюю часть города, но я и отсюда — как с верхней лестницы видела, что внизу нет таких заборов, таких широких дворов.

Внизу были небольшие, словно курятники, дома, что жались друг к другу, словно в надежде согреться. Но ведь те дома, на верху, что мы проезжали, они тоже старые, тогда откуда такие большие участки под дворы? Они покупали участки у соседей, или просто выгоняли их?

Мы двигались от города быстро, было заметно, что одрус нервничает. Как только мы подъехали к дверям замка, он быстро вышел, попрощался, и сказал, что через несколько дней сообщит о нашей следующей поездке, а пока я могу отдыхать, гулять в саду, и придумывать новые, только веселые песни.

Будут тебе веселые песни, хлеба ты здесь организовал, а теперь тянет на зрелища? Конечно, только вот какие зрелища тебе ближе?

Я вспомнила пару веселых песен на случай встречи с Ваалом, и его просьбы развеселить его. День прошел информативно, но, скорее всего, меня не повезут по бедным улицам, а жаль. А еще, меня тянуло на берег — к верфи, там были мои единственные ворота из этих земель. Нужно понять — насколько возможно сбежать отсюда.

Я уже засыпала, а Сига вышла по делам, когда в дверь поскреблись.

Я осторожно встала, подошла к двери.

— Сига? Сига, это ты? — было странно, ведь моя служанка входила тихо и осторожно, никогда не стучалась.

Я резко открыла дверь, за ней стояла Оми. В коридоре слабо горели несколько свечей, но было отчетливо видно, что лицо ее было в синяках и кровоподтеках, ее мелко трясло, и она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать.

— Тала Сири, можно мне войти к вам? — она говорила, а я уже за руку тянула ее в комнату.

Закрыла дверь, провела девушку к небольшому канделябру с тремя горящими свечами, там было относительно светло.

Где же шляется Сига, надо промыть раны."

"— Что случилось, Оми, говори, не бойся, я никому не расскажу. — я смачивала полотенце из кувшина и протирала ее лицо и шею, под глазом расплывался огромный синяк, нижняя губа распухла и кровоточила, царапины проходили от шеи до груди.

— Оми, не молчи, раздевайся, расскажи мне все, я попробую помочь тебе! — я чуть не кричала на нее, когда вошла Сига. Она подошла к нам, и опустила глаза.

— Сига, неси этот напиток, что пьют маленькими глотками, и жжет во рту.