Тамара Васильевна с ужасом подумала о том, что в результате перенесенного шока ее дочь могла онеметь.

— Наденька, доченька моя, ты слышишь меня? Скажи хоть что-нибудь, — просила женщина, прижимая к себе девочку.

Надя открыла наполненные болью и недоумением глаза и тихо спросила:

— Мама, почему люди такие злые?

Две   маленькие женщины  плакали  в полумраке, а за бревенчатыми стенами им вторил зимний ветер. С неожиданной злобой Тамара Васильевна подумала о своём муже. Где он был, такой властный и сильный, когда… и где он сейчас?

— …И где они сейчас? — спросил майор у Али, прикоснувшись рукой к его плечу, словно не верил до конца в его чудесное возвращение.

Рулев вспомнил, как зазвонил мобильник в кармане командира дагестанцев, вломившихся в его квартиру, как тот почтительно выслушал невидимого собеседника и коротко приказал что-то. Майора, бесцеремонно подхватили под руки и, выведя на улицу, затолкали в машину. А дальше все было просто и неинтересно. Они поехали на окраину города и в какой-то заброшенной сараюшке подобрали измученных, но живых Ольгу и Али. Ольгу увезли куда-то под сильной охраной, а Али немедленно возглавил отряд.

Ни раны, ни усталость внешне никак не сказывались на нем. Казалось, он отлит из цельного куска стали.

Дагестанец, не оборачиваясь, передал майору прибор ночного видения.

— Справа от дома, у забора. Видишь? — Продолжая пристально всматриваться, Али ткнул пальцем куда-то в кромешную тьму.

— Сарай большой, и часовой у дверей топчется. — Рулев плотно прижал к воспалённым глазам окуляры. — Откуда ты знаешь, что они там?

Али посмотрел на часы и ухмыльнулся:

— Наблюдатели  доложили.

   Два  часа назад их выводили на прогулку.

— Чего же мы ждем? Нужно атаковать, — нетерпеливо переминался с ноги на ногу Виктор Михеевич.

— Атакуем, не волнуйся.  Вот только Грома дождемся. Он просил без него не начинать.

— Когда же он появится? — хрипло спросил Рулев. От волнения голос плохо повиновался ему.

— Не волнуйся, майор. Когда он появится, ты сразу услышишь, — рассмеялся Али, снова бросил взгляд на часы, прислушиваясь к чему-то, и удовлетворенно сказал: — А вот и он. Минута в минуту.

Дагестанец достал из кармана маскхалата продолговатую трубку.

Фыркнуло, зашипело. Прочертив от заснеженной земли огненный пунктир, засияла в тёмном небе зелёная звезда, залив всё вокруг ослепительным мёртвенным светом.

В эту минуту сквозь вой ветра до Виктора Михеевича донёсся низкий рокочущий гул.

— Снижайся, — закричал Гром пилоту. Грохот тупым сверлом буравил мозг, лез в уши.

— На фига? — повернул к нему зелёное лицо пилот. Свет повисшей в небе ракеты сделал его похожим на покойника.

— Снижайся, братан. Так надо.