Я понял, что смотрю в пустоту – она исчезла, ушла своими теневыми тропами. Разочарованная и злая, но не обратившая свою агрессию против меня. Это внушало некоторую надежду.

Мне нужна была ее помощь, ее знания. Тьма. Умбра. История Одержимых. Куб. Мора явно знала, кого хотел освободить Кот. Может быть, позже, когда ее злоба утихнет, мы сумеем нормально поговорить.

Я вышел на связь с остальными. Мятежники успешно продвигались к центру, захватывая стратегические точки. Все шло даже лучше, чем мы предполагали – уличных боев и сопротивления в Городе почти не наблюдалось. Без Шепота, без Фурия, без Моры оборона рухнула, как карточный домик. Мирное население пребывало в панике и смятении, а большинство лояльных Совету Инков и легионеров сдавались или переходили на нашу сторону. Обошлось почти без крови.

Почти. Несколько десятков, ближе к сотне убитых. Первая Когорта, «дети Фурия» и некоторые другие подразделения Легиона до конца исполняли последний приказ архонтов. Они удерживали Башню-Иглу и часть Арсенала, зачищать их пришлось с помощью Инков. К вечеру все было кончено, весь Город и его жизненно важные объекты перешли под наш контроль.

Я искал и нашел пленников, захваченным Шепотом. Эдвард и Ян были живы, хоть и зверски избиты. Эсси же, когда ее привели ко мне, выглядела почти нормально. Шла сама, лишь слегка прихрамывая. Тонкая, как спичка, чуть растрепанная и с новой морщинкой над переносицей. Глаза девушки были покрасневшими, как будто она долго плакала или не спала несколько суток.

Увидев меня, афро выпрямилась и повторила жест, сделанный сопровождающими ее легионерами. Во взгляде – смесь испуга… и вины?

– Тинки, – сказал я, – Живая.

– Грэй, – повторила девушка, но ее испуг не уходил. – Айве, Грэй!

Я вдруг увидел себя ее глазами – светоносного Инкарнатора в крылатом вингере Ангела, со звездами старшего центуриона, легенду и мессию, реинкарнацию Прометея, о которой перешептывались все без исключения. За моим левым плечом стоял забрызганный кровью Ворон со «Звездной Иглой» наперевес, за правым – страшноватая Лиса в серебристом хайвере «Вьюги». Символ мятежа, грозный Инк не имел почти ничего общего с тем трибутом Грэем, которого Тинки знала в Тимусе.

– Эсси, с тобой все в порядке? Что с тобой сделали?

– Все… нормально, – пересохшими губами хрипло произнесла афро. Но она лгала.

– Иди сюда, – велел я и, когда она сделала шаг вперед, неожиданно взял ее лицо в ладони.

– Тинки, – произнес как можно теплее. – Тинки, это я, Грэй.

Бедная девочка. Шепот что-то сделал, что-то, изменившее ее, что-то, поселившее в ней страх. Сексуальное насилие? Пытки? Эстер считала себя трусихой и всегда боялась боли.