– Прометей! Что ты скажешь? – это спросил сам Айсберг.

Основатель Города поднялся с места. Встав, он неуловимо напомнил большую хищную птицу, расправившую крылья. Я понял, почему ему повиновались – абсолютно безоружный и совсем не внушительный на вид, Прометей излучал ауру достоинства и власти, которую сложно описать словами. Она ощущалась в позе, в жестах, в выражении лица – в каждом его движении.

Когда он заговорил, все моментально замолчали. Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз.

– В первую очередь мы должны выяснить судьбу всех, оставленных на Черной Луне, – сказал Прометей отчетливо, опираясь ладонями о стол и обводя взглядом весь зал.

– Вернуться туда и вытащить всех, кого можно. Информация, которую вы доставили, потенциально бесценна, но нуждается в тщательной проверке. Как гранд-легат, имеющий доступ к Ядру, я считаю, что вы… с большой долей вероятности, правы. Поэтому на время этой операции мы будем вынуждены заблокировать Ядро и онтоприоны Стеллара.

В зале наступила оглушительная тишина. С Эспланады доносились отголоски выкриков и звуки салюта. Я вдруг обратил внимание на женщину, молча стоящую рядом с Прометеем, за его правым плечом.

Очень красивая фигура, кожа цвета разбавленной бронзы, вьющиеся черные волосы. Хорошо знакомые золотые браслеты на смуглых запястьях. Немезида – в том самом теле, что я уже видел в послании моего предшественника.

– Каким образом? – наконец спросила Исида. – С помощью этой дряни Сумрака?

Она с отвращением указала на распахнутый контейнер, заполненный емкостями с Умброй.

– Нет, – ответил Прометей. – Есть другой способ…

Что-то изменилось. Как будто сменился спектр, зрение «оператора» стало красочным, объекты и люди обрели азурические ауры, вспыхнул визуальный оверлей.

Я уже испытывал подобное – это отключилось L-поле, блокирующее А-способности. Это ощутили и остальные, они зашевелились, переглядываясь и негромко переговариваясь.

– Кто нейтрализовал L-поле? – спросил Север. – Прометей, ты?

Он вдруг прервался, застыл в полуобороте. Лицо Инкарнатора замерло ледяной маской. Двигались только чуть дрожащие губы. То же самое происходило со всеми остальными Инками Стеллара, и выглядело это жутко.

Я уже видел нечто подобное. Когда когитор взял под контроль Аурелию, чтобы обнулить ее.

Такие же замороженные лица и деревянные движения. У всех, кроме Прометея. Эфемер приглушенно произнес, неотрывно глядя на ряды Одержимых.

– Получена директива на ваше уничтожение. Сформирована Синяя Тревога. Быстрее уходите отсюда, я попробую остановить это безумие…

Он тоже дрогнул, неуловимо изменился в лице, будто впуская внутрь кого-то другого, но по-другому, и я вдруг наитием понял, что эфемер активировал нейрозакладку, поставленную предусмотрительным Прометеем.