Пространство вокруг космической тюрьмы пылало от детонаций боеголовок и жгучих атомных вихрей. Пикт-изображения противников дрожали, искаженные ЭМИ-помехами. Абляционная защита разлеталась лавинами мелких фрагментов, искрящих наподобие алмазной пыли; замерзшие выхлопы реактивных снарядов змеились в черноте вакуума, словно бы пронизывая ее серебряными нитями.

При виде такого математически прекрасного зрелища Игнису хотелось плакать от радости.

— Батарея левого борта, огонь через пять секунд, — распорядился он. — Шесть залпов пустотными дробителями, два — бронебойными.

Магистр перешел на мыслеречь.

+Толбек, выстрел из носового лэнса по моему сигналу. Огневое решение «Игнис-девять-пять-восемь».+

+И куда мне палить?+ уточнил пиррид.

+По второму кораблю, корвету.+

+Какому еще корвету?+

Игнис вздохнул. С адептами ордена Погибели ему работалось гораздо проще.

+В одиннадцатом квадранте, никчемный ты…+

Взглянув на обзорный окулюс, воин осекся и вздрогнул. Хотя отслеживание маневров неприятеля во время активной фазы баталии представляло собой отдельную сложную дисциплину, Игнис провел достаточно исследований на тему тактического реагирования и рекурсивного принятия решений, благодаря чему с неизменной точностью предсказывал местонахождение целей в пустотных сражениях.

Череда мощных взрывов сотрясла «Кемет» от носа до кормы. На приборных обелисках вспыхнули иероглифы-символы критических повреждений, пустотные щиты схлопнулись с блеском, отразившимся в окулюсе. Сервиторы и трэллы завопили, но тут же умолкли — энергетический выброс обратной связи выжег им мозги.

— Непостижимо, — выговорил Игнис.

Магистр одновременно не мог поверить, что враг оказался настолько виртуозным, и восхищался им.

Нанести внезапный удар по звездолету любого адепта Погибели удавалось только величайшим флотоводцам легионов.

Корвет укрылся от фрегата Игниса с помощью полей, которые неизвестным образом отражали внутрь все детектируемые излучения, наделяя корабль почти абсолютной невидимостью.

Он стал заметен только после залпа.

В последние мгновения перед гибелью «Кемета» его командир перебросил сознание на огромную дистанцию, чтобы познать разум на мостике звездолета-убийцы.

Его мысли окутывала ночь; он умел отыскивать тени на свету. Знаток эфирных искусств…

— Легионер Девятнадцатого, — произнес Игнис, уже зная, что сейчас последуют безжалостные, непрерывные залпы орудий, обслуживаемых превосходно обученными канонирами.

Как по команде, множество торпед врезались в нижнюю часть бронированного корпуса фрегата. Атомные боеголовки глубокого проникновения вгрызлись в брюхо «Кемета» и детонировали, породив бури огня и света.

Удар, выпускающий кишки.

Заряды, казнящие корабли.