Большой настенный календарь с пушистыми кошечками навевал ощущение чего-то домашнего, уютного, но ощущение это было обманчивым…

В кабинете сидели двое: знакомый Саше хозяин, моложавый начальник центра подготовки, как всегда, вежливый, подтянутый, в отглаженном камуфляже, и пожилой, дородный, с крупными и резкими чертами лица, на котором особенно выделялись большие серые глаза. Казалось, они просвечивали вошедшего насквозь.

Строгий костюм дорогого серого сукна, ухоженные белые руки, наверняка не знавшие тяжелого физического труда, массивный подбородок, надменно поджатые губы…

Безусловно, этот, второй, был большим начальником, и из самых высоких, заоблачных сфер.

И звание его наверняка было серьезней, чем у местного. Чтобы определить характерные признаки руководящей популяции, не надо было обращать внимания ни на выражение лица, ни на костюм: глаза говорили о многом, если не обо всем.

Распрямив плечи, вошедший привычной скороговоркой произнес:

– Курсант Солоник по вашему приказанию прибыл…

– Вольно, курсант. Прошу садиться, – начальник центра указал на стул, и Саша невольно отметил, что там, где он был еще недавно, на слово «садись» было наложено негласное табу – за колючей проволокой и без того все сидели.

Штатский пристально, не мигая, долго смотрел на недавнего зэка. Как ни странно, тот выдержал взгляд. Наконец, поняв, что молчание чересчур затянулось, хозяин кабинета произнес, глядя почему-то не на Солоника, а на гостя:

– Тут с вами один товарищ из Москвы хочет переговорить.

Поднявшись, быстро вышел, закрыв за собой дверь.

Товарищ из Москвы сразу же начал с главного – без дипломатических прелюдий:

– Итак: Солоник Александр Сергеевич, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, уроженец города Кургана, бывший сотрудник органов внутренних дел, осужденный к двенадцати годам лишения свободы…

Саша смотрел на него исподлобья.

Неужели он специально его выдернул, чтобы биографию рассказывать? Он ее и без него знает…

Тем не менее гость не без очевидного удовольствия перечислил не только этапные факты биографии курсанта, но и все, что касалось ближайших родственников. Перечислял скрупулезно, со вкусом, с мельчайшими деталями, и это не могло не настораживать.

– …больше трех месяцев вы находитесь тут, в секретном центре специальной подготовки Комитета государственной безопасности. Вы – один из немногих, хорошо зарекомендовавших себя в новом качестве. Командование вами довольно. И потому, – штатский закурил и тяжело откинулся на спинку стула, прищурился на собеседника, – мне интересно было бы узнать, что вы вообще думаете о своем теперешнем статусе?

– В каком смысле? – осторожно поинтересовался Солоник.

– В самом прямом.