Я в этот тонкий межпацанский процесс не лез (только немного проконтролировал юридическое оформление расписок золотозубого), лишь изредка поглядывая на то, как Мин дуется на меня и бросает косые взгляды.

— Поговорим, Мин? Ты — мой телохранитель!

— А телохранителю не обязательно говорить с объектом охраны, — обиженно фыркнула она, отвернувшись настолько, насколько позволяла её шея.

Мы покидали завод, оставляя за спиной Кастета и парней, которые ушли знакомиться с коллективом. Новое руководство завода в полном составе шло сначала на совещание с главным бухгалтером и главным инженером, затем планировало провести либо летучку, либо встречи по личным вопросам.

Мои знакомые направлялись в кабинет директора, одновременно стряхивая с одежды следы переговоров с прежней самопровозглашённой администрацией, большая часть из которых велась на словах в малопонятных мне выражениях.

Вахтер, капитально посветлевший лицом (ведь до этого он открывал проезд четверым пострадавшим от корпоративного спора неудавшимся владельцам завода), почтительно выпустил меня, отперев ворота и помахав вслед рукой.

Теперь Кастет пусть входит в бразды правления.

По идее мне надо ехать на Чёрный рынок и запустить изготовление протоколов, доверенности и прочих документов для смены директора фирмы Хокшилда. В планах было весь период существования мутной конторы Владоса вообще спустить в унитаз, сделать вид, что ничего не было. Ведь юридически контроль над заводом — это не толстая задница в кресле директора, это, в первую очередь, документация, а она была вся оформлена на фирме Хокшилда.

Но сил сегодня на это нет.

— Хорошо, не говори. Просто послушай, — мы выехали за пределы территории завода, и я вернулся к разговору с девушкой.

— Не буду. Бэ-бэ-бэ-бэ.

— Ты не сможешь так долго.

— Ты ещё меня не знаешь, большой глупый русский.

— Знаю. Ты — дурочка малолетняя.

— ЧТОООО?! Да я умнее тебя, если хочешь знать. И я не малолетняя! Я уже взрослая. Останови машину, я отсюда пешком пойду.

— Нет, мы поедем дальше. Видишь, ты не смогла продолжить свои «бе-бе-бе».

— Потому, что ты — дурак. И не понимаешь…

— Я как раз всё понимаю. А ещё я понимаю, что ты — сестра моего подчинённого и друга.

— И ты малоле… молодая красивая девушка, которая по совершенно дебильному стечению обстоятельств была поставлена в качестве моего телохранителя.

— Красивая? — кажется, она из всей моей длинной фразы услышала только одно слово.

— Ну да, тут вопросов нет, ты красивая.

— Спасибо, мой господин.

— Тьфу. Мин, я хочу сказать, соблюдай дистанцию. Я вижу, что я тебе неравнодушен, но мы должны упорно следовать нашим трудовым ролям, я — объект охраны, ты — мой работник и не более того.

— Это-то здесь при чём?

— Это самое главное.