Я кивнул и полез за деньгами. Одни траты с чёртовыми «сольпугами». Однако ситуация стала переходить для меня в практическую плоскость, то есть это работа, которую надо сделать, чтобы навредить им столь существенным образом, что они не смогут вести свой бизнес в Кустовом.

Договорившись с обувщиком, поехал обратно на Чёрный рынок.

Поездки по городу меня категорически не напрягали, скорее наоборот, я всё больше привыкал к внутреннему ритму Вольного города, к скорости и эмоциям его людей, не реагировал на стоящие на перекрёстках группы гоповатого вида парней в кепочках.

Кстати, это тоже идея — кепочки.

Канцлер встретил меня на улице, однако для разговора потащил в свой офис и посадил за стол.

— Буду говорить, как есть, Аркадий…

— Вы не берётесь за мой заказ?

— Что? Нет. Я посчитал смету, выходит целых четыреста восемьдесят рублей.

— Фууух… герр Канцлер, не пугайте меня так.

— Я могу сделать скидку с учётом наших отношений и эта сумма, это всего лишь отправная точка, — напряжённо сказал он.

Оно, конечно понятно. Обычно ему просят подделать справку из местного земельного комитета за восемь рублей или потрёпанный гражданский паспорт за двадцать пять (услуга, распространённая в этой части города, тут многие приобретают себе другие фамилии, имена и прочие данные, это вообще распространённый путь в жители Кустового). А тут работы почти на полтысячи рублей.

Позволив себе улыбнуться уголками рта, я ответил на это предложение поторговаться:

— Я, наверное, покажусь Вам самым странным участником торга, герр Канцлер.

— Меня нелегко удивить. Но я готов спустить цену до четырехсот тридцати рублей.

— А я всё же попробую удивить. Девятьсот.

— Что? — растеряно моргнул мастер фальсификации.

— Девятьсот рублей вместо четырехсот тридцати.

— А так. Я не стану уменьшать, а увеличу вдвое Ваш гонорар. Иначе это было бы слишком дёшево. А дешевые услуги никто не ценит. И не забывайте, что за эти услуги плачу не я, а… скажем так, бравые пацаны. Ситуация у них серьёзная и местами даже патовая. Они договорись об этих машинах и начали их везти ещё когда был прежний глава фискальной службы.

— Которого, говорят, посадили?

— Да, именно так. И теперь они с этими машинами, что называется, встряли. С новыми чиновниками не договориться, к прокурорским они вообще не знают, как подойти. Они готовы даже платить полную ввозную пошлину, а это намного-намного больше, чем та тысяча рублей, но даже этого пока что не могут по причине происхождения автомобилей.

— Не уводите меня в сторону. Вам удалось меня удивить, бялякяй абый.

— Что? Как Вы сказали?

— Говорю, юнге манн, юный друг. Полагаю, мне стоит вернуть Вам часть гонорара в качестве…

— Никаких откатов, комиссий, мзды. Вся сумма Вам.