— Да, сэр? — с бесстрастным достоинством главного камердинера Букингемского дворца спросил меня пожилой слуга за стойкой на входе в клуб.

Это самоуважение и то, что клуб продолжал функционировать после таких разрушений, на мой взгляд, было достойно похвалы, хотя зашёл сюда я не за этим.

— Айм сорри! Кен ай спик виф мистер Фредерик О?Брайан? Сенк ю.

— Yes, sir. You can wait here, — он указал мне на одну из трёх длинных лакированных лавок, куда я неспешно присел, чтобы подождать.

Слуга без внешнего проявления эмоций проследил за манёврами моей филейной части и затем величаво удалился.

Конечно, моё произношение было на уровне выпускника Березовской сельской школы для умственно отсталых уродов, коим, в сущности, я и являлся, но тем не менее, даже моё чудовищное произношение было понятно «носителю». Большего мне пока что и не требовалось.

Ясен красен, что дядька-слуга стопудово мог говорить и по-русски, всё же мы не в Йоркшире, а на границе степи, но мне показалось, что обратиться к нему на русском было неким колхозным лоском.

Через долгие четыре минуты показался и мой старый приятель, О?Брайан, который при виде меня ошеломлённо крякнул, как престарелый селезень.

Он и правда значительно сдал, словно прежняя встреча со мной состарила его на несколько лет. Он опирался на трость, при виде которой я вспомнил, что и у меня такая же есть, лежит где-то в машине.

Тростью же он и указал на выход, куда я проследовал, чтобы поговорить с ним за пределами клуба.

— Пришёл поиздеваться над стариком?

Объективно О?Брайан был младше прежнего меня, так что уж кем-кем, а стариком я его не считал.

Мы присели на лавку и со стороны это смотрелось забавно, потому что каждый сидел на самом краю, то есть максимально далеко друг от друга. В этом было видно, что мы друг другу не доверяем, категорически и на инстинктивном уровне.

— Рассказать одну, скажем так, историю. Не возражаете?

— Ну, раз уж я оторвался от «Файненшнл…», — он достал из внутреннего кармана сигариллу, посмотрел на меня вопросительно, вздохнул, пристроил трость на лавку, достал спички и сам себе дал прикурить от зажжённой спички.

— Так вот. В одной серии охотников… Скажем так, в одном художественном произведении, была ситуация. Играли команды стороны света, то есть добра и стороны зла, то есть тьмы.

— Ну, если это важно, то в бейсбол, это такая игра, распространённая в северных штатах Америки.

— Совсем распоясались проклятые колонисты, — О?Брайан пустил струю дыма. — и что там игроки?

— Играло добро против зла. Зло постоянно жульничало. И один из главных героев был завербован в команду добра и тоже попытался жульничать. И тогда судья заметил и назначил ему штраф, наказание.

— За то, что жульничал.

— Постой, приятель, ты сказал, что зло всё время это проворачивало?

— Да.