И я бы, наверное, здорово удивил местных магических технарей типа Иннокентия, ну, что связь мобилета можно блокировать, однако в данный момент времени на всякие удивления у меня не было. Я постучал нефункционирующим мобилетом по раскрытой ладони и пару мгновений визуально оценивал короткие переговоры «сольпуг» и Владоса, рядом с которым уже расположился Черепан и парочка каких-то урковатых чужаков.

Резво шагнул в бухгалтерию.

— Мне нужно позвонить, — буркнул я главному бухгалтеру, протягивая руки к аппарату, стоящему на её столе и надеясь, что стационарная связь ещё не заблокирована. Однако та холодно сузила глаза, отрицательно покачала головой и потянула аппарат к себе.

— Нет, Владислав Сергеевич запрещает говорить всем, кроме работников, оформленных по трудовому и только по его письменному разрешению, допуску. А Вы для меня вообще никто и никаких прав не имеете.

Времени, чтобы поспорить с принципиальным и стервозным сотрудником заводской администрации, совершенно не было, я прижал аппарат к столешнице, чтобы блокировать его дальнейший дрейф, сцапал какую-то бесценную папку со стола и кинул за спину главного бухгалтера.

Она испуганно и растерянно ойкнула, затем резко побагровела лицом и заёрзала на стуле, чтобы поднять свою бюрократию.

На это время она отпустила аппарат.

— О! Привет. Решил по выходным?

— Да, конечно, но сказать хотел не об этом.

— Если ты по своим уголовникам, то да, — перебила она меня, — утром пришло, разыскиваются по Архангельской и Питерской губерниям за побег с каторги, где отбывали пожизненное за убийства и неоднократные грабежи с отягчающими. Так, где ты говоришь, они?

— Всё тут же, на заводе, как и я. Чего звоню-то. Ангелина Родионовна, кажется, меня скоро будут весьма деятельно убивать. Буквально. Думаю, связь скоро прервётся. Поднимай всю, какая есть кавалерию, и скачите…

В трубке затрещало, пискнуло и… Оказывается, когда связь пропадает, нет никакого трагического гудка, наступает ничего, тишина, звуковая пустота.

— Что Вы себе позволяете? Вы никчёмный юристишка! — злобно заверещала бухгалтерша, потрясая своим гроссбухом, завершив операцию по спасению документов из-за стола.

— Рот закрой, крот помойный, — сверкнув глазами, я достал из кобуры пистолет. Разгневанная тётка тут же испуганно ойкнула и плюхнулась на пятую точку, вероятно, для целей осознания своего поведения.

Етицкий конь, а я-то привык, что чуть что могу свинтить в уютную Изнанку и торчать там до китайской пасхи, пока дым на Лице не рассеется. Придумали, значит, метод против адвоката. Связь блокировали, Шило блокировали, думаете, словили меня, как мышь в амбаре?

А вот вам хрен. Не теряя ни секунды, я резво кинулся бежать по коридору, бросив даже папку с документами в распахнутом настежь кабинете.