Теперь у меня получился почти что настоящий, если не брать в расчёт, что это в основе своей — полная брехня, комплект документов о взыскании с фирмы «Грюнк» одного миллиона и почти трёхсот тысяч рублей. Сумма по местным меркам хотя и не рекордная, но очень и очень внушительная.

И если иск примут к производству, а это почти наверняка так, то фирме «Грюнк» придётся основательно попотеть, чтобы доказать, что «я не я, а лошадь не моя», что долга нет, что документы липовые, подписи поддельные и так далее. Но само по себе существование этого дела привлечёт к ним ой какой интерес.

— Документы по машинам будут готовы послезавтра. Могу напрячься и сделать за завтра, если срочно надо.

— Не надо срочности, надо качества. Послезавтра. Герр Канцлер…

— Можно просто Готтлиб Флоренц.

— Эээ… герр Готтлиб как-то там ещё. Короче. Я убеждён, что если ситуация раскручивалась полгода-год, то пару дней она будет ждать, как миленькая, и это лучше, чем, храни Предок, выскочит несоответствие или опечатка как результат излишней спешки. Их увидят, раскрутят и… Короче, никакой спешки. Это прямо концепция.

— Гут. Тогда жду Вас послезавтра, герр Аркадий.

Мне ужасно хотелось помыться, и бани в районе Чёрного рынка, действительно, были. И даже Джо постережёт портфель с бесценными документами. Однако перспектива остаться без оружия и бронежилета меня почему-то пугала.

Так что во всё том же попахивающем состоянии направился на почту.

Почты, наверное, любого мира, чем-то похожи. Вообще, я видел почты, где не было очереди, где работники были вежливы и царил строгий порядок. На любой почте будет душновато, несколько неуютно и, в идеале, очередь. Как золотой стандарт — помутневшие от налёта окна.

Очередь была. Конечно, функций местная почта несла не так уж и много, отправка, получение, телеграммы, почтовые денежные переводы. Но и компьютеров для отправки они не имели, а вносили сведения ручкой в какие-то журналы.

Всего тридцать восемь минут, мать его. Ну да, я засёк. И мой конверт отправился в недалекий путь к торговому суду города Кустовой с обратным адресом «Москва». Кто я, почему отправляю письмо из Москвы в Кустовом вместо того, чтобы отдать, раз уж случилась такая географическая близость, в руки драгоценному получателю, никто не спросил.

Всем всё похрену. То есть моё любимое состояние.

Отправка такого важного и потенциально опасного комплекта документов, на профессиональном сленге так же именуемого «торпеда», прошла буднично и рутинно, мне выдали квитанцию и непрозрачно намекнули, чтобы я валил. Тётка, обслуживающая меня, хлопнула, будто убивая крупное и живучее насекомое, по столу квитанцией и, глянув мимо меня, заголосила «следующий».