Батюшки, он так ею покачивает, будто вот-вот съездит дерзкому парню по голове!

Захотелось вылететь во двор и затолкать эту булаву графу в неназываемое место. А Костадина защитить, он неуловимо напоминает моего Сережку, и в груди от этого щемит.

Наконец, спустилась Кокордия. Она оттеснила парня и сама принялась что-то выговаривать соседу. Надеюсь, ее авторитета хватит, чтобы тот отчалил восвояси.

А потом случилось то, чего не ожидала даже я!

Парнишка взмахнул рукой, и на графа сверху полилась вода. Петушиный хвост со шлема повис и прилип к лицу, мокрый мундир облепил тело. Следом Костадин бросился на графа с кулаками.

Внутри все упало, я вскрикнула!

Доли секунды хватило, чтобы Савад обрушил удар своей булавы на юношу. Тот пришелся на предплечье. Я буквально услышала хруст.

Подлец! Сволочь!

Парень упал на землю. Граф дал знак, и весь отряд спешно покинул двор.

В первые секунды я просто оцепенела. В груди горело от гнева, взгляд заволокла пелена.

Ну нет! Там, где оказывалась Ольга Анатольевна, всегда царили справедливость и порядок. Я запомнила тебя, шкаф с петушиным хвостом. Только и способен, что старух запугивать да мальчишек бить.

Я сама мама мальчика, и теперь во мне проснулся материнский инстинкт. Была бы пантерой, перегрызла бы глотку этому гаду!

Позабыв о слабости и кашле, что рвался из горла, я пересекла комнату и навалилась плечом на дверь.

Что за замки тут такие хлипкие? Или Кокордия только сделала вид, что заперла меня?

Ладно, без разницы. Я должна быть там и убедиться, что бедный Костадин жив.

Глава 4

Новые родственники

В хитросплетениях коридоров я не заблудилась лишь чудом. Вперед меня вели злость и жажда справедливости.

— Где здесь выход? — бросилась я к полной женщине в годах, что прижимала к себе корзину с бельем.

Та несколько секунд хлопала глазами, а потом выдавила:

— Нап-направо и вниз по лестнице."

"Я не сразу вспомнила, что Олетта была немой. Эх, голова дырявая! Ну ладно, потом придумаю легенду волшебного исцеления.

Во дворе столпилась куча народа, но стоило мне приблизиться, люди шарахнулись в стороны. До слуха доносились стенания Кокордии и чья-то ругань. Проклинали графа Савада и желали ему сверзиться с лошади.

Парень лежал на спине без сознания, светлые волосы разметались ореолом вокруг головы.

— Костадииииин! — завывала пожилая графиня. — Где носит этого лекаря⁈ Почему когда он нужен, его никогда нет на месте⁈

— Он утром еще в город уехал… за покупками… — ответил кто-то.

— Я взашей выгоню этого дармоеда!

Только сейчас Кокордия заметила меня и выпучила глаза.

— Не мешай мне, — шепнула я, опускаясь на колени перед юношей.