2

В глазах начало двоиться, и теперь на меня смотрел не один нейт Болван, а целых два! Они пучили глаза и вытягивали шеи, стараясь заглянуть мне в самую душу.

Это было настолько смешно, что я не выдержала и рассмеялась. И тут же ощутила, как распух и увеличился язык, в горле и носу зазудело, как при аллергии.

— Олетта, деточка, садись, — на моем локте сомкнулись пальцы Кокордии, и она помогла мне пройти к столу и опуститься на стул. Сама села рядом со мной.

А у меня пол под ногами кружился. Казалось даже, что я покинула свое тело и взираю на себя со стороны, не веря в реальность происходящего.

Ягоды. Это все они.

Наверняка содержат вещество, влияющее на нервную систему. Надеюсь все-таки, что это не яд и мое странное, беспомощное состояние не продлится долго. Умом вроде все понимаю, но в то же время…

— Ну что же вы так на нее набросились, нейт Болвейн? Не видите, девочка испугалась, — недовольный голос Кокордии колол, как шпага.

— Девочка? — бестолково переспросил Болвейн.

— Я ведь уже говорила, что Олетта не такая, как все, поэтому родители отправили ее в монастырь. Вы от нее ничего не добьетесь, потому что она… болеет.

Бабуля гладила меня по голове, а мне только и оставалось, что улыбаться. Рука сама по себе взлетела вверх, я даже не поняла, как это случилось. Коко с силой потянула меня за запястье и прижала мою конечность к туловищу.

Повисло гнетущее молчание, прерываемое негромкими шепотками. Эти люди пялились на меня со смесью отвращения и жалости, только нейт Болвейн никак не мог угомониться.

— Мы все равно должны ее допросить. Она может быть единственным свидетелем!

— Да, нейт Болван, я готова, — услышала я собственный неразборчивый голос как бы со стороны.

Кто-то охнул, а блондин возмущенно раскрыл рот, щеки его запылали. С таким бестолковым выражением лица он больше не казался красивым.

— Вот видите? Я не дам вам и дальше пугать мою внучку. Она вообще не привыкла к обществу мужчин. Как вы знаете, убогих защищает закон, вы не имеете права ни к чему ее принуждать. А еще применять ментальное воздействие, ведь оно только усугубляет состояние больного. Мозги, и так пребывающее не в порядке, расплавятся окончательно! Делайте свою работу, расследуйте, только Олетту оставьте в покое.

Мне хотелось нести чушь и смеяться, не знаю, каким образом я держала рот на замке. Сколько еще продлится действие дурманящих ягодок? Неужели дети сами догадались мне их подсунуть, чтобы я своим поведением ввела в заблуждение дознавателей?

Нейт Болвейн перегнулся через стол и, упершись в него ладонями, принялся изучать мое лицо.

— Что-то меня в ней настор-раживает, — он потер подбородок. — И я выясню, что.