Что он имеет в виду?

Наверняка что-то важное, иначе откуда такие вопросы, этот загадочный шепот?

— О чем вы? Что именно я должна помнить?

— Да так, ничего особенного, — Гиллаус сделал шаг назад, будто его испугали мой напор и честный взгляд.

Как бы узнать, что он скрывает?

— Говорите, не бойтесь. Я готова вас выслушать.

Для чего бросать намек, а потом так трусливо сливаться? От злости я стиснула зубы. Где же память Олетты? Вот бы заглянуть туда хоть одним глазком!

Не зря Оливер Гиллаус в нашу встречу на крыше показался мне смутно знакомым. Такой из себя положительный, сын верного и благородного барона, помощник в затухающем замке при старой графине.

Или я себя накручиваю?

Нейт Гиллаус бросил беглый взгляд на дверь, приблизился ко мне на полшага. Я едва сдержалась, чтобы не попятиться. Не люблю тесные контакты с чужими людьми, а этот еще смотрит так странно.

— Вас, как возможную свидетельницу нападения на монастырь, обязательно будут допрашивать. А может, и не только, — предупредил он. Его дыхание сбилось, зрачки расширились, но следующая фраза меня ошарашила: — Я волнуюсь за тебя, Олетта. И просто не узнаю.

Глава 16.2

Надеюсь, это не то, о чем я подумала? Молодая девушка и управляющий, который ей в отцы годится. Но эти блестящие глазки, потные ладошки кричали об обратном.

А если когда-то он сделал с ней что-то плохое? Но как, если девушка столько лет провела в монастыре?

И о том, что меня будут допрашивать, Гиллаус таким тоном говорил, как будто подозревал, что Олетта причастна к пожару и разграблению монастыря.

Господи помилуй. Звучит как бред.

Передо мной зиял темный провал, и никак не дотянуться, не узнать, что за тайны в нем скрыты. Это злило, раздражало, связывало руки. Как будто пол усыпан сотнями мелких деталей, а мне поручили собрать из них единую картину за пять минут.

«А ведь он может меня раскусить», — застучало в висках.

Я сделала глубокий вдох и как можно спокойнее произнесла:

— Не переживайте, все будет хорошо.

«Давай же, убирайся отсюда, мне надо побыть одной».

Оливер Гиллаус все смотрел на меня, будто чего-то ждал. Знака, пароля, чего угодно. Но когда он наконец открыл рот, чтобы что-то сказать, дверь заскрипела.

«Спасена!»

Управляющий молниеносно переместился на приличное расстояние, а у меня камень с души упал. Бабуля словно еще в коридоре почувствовала, что ее «внучку» облизывает взглядом этот переспелый женишок и явилась с грозным видом.

— Что, уже полегчало? — осведомилась строго, а потом обратилась к управляющему: — А ты, Оливер, почему прохлаждаешься?

— Так я же… карту источников нейре Олетте принес. По ее, между прочим, просьбе. Но я уже все, ухожу, госпожа графиня.

Он раскланялся и был таков.

— Ты доверяешь ему? — я поймала задумчивый взгляд Кокордии.