Что я буду с ней делать?

Я бросила взгляд на пострадавшую руку. Кое-где уже наметились пузыри, ноющая боль не оставляла в покое. Ох, было бы хорошо избавиться от нее в мгновение ока!

Тут раздался стук, и дверь приоткрылась. На пороге возникла Марика со страдальческим выражением на лице, а в складках ее юбки путалась малышка Вивиан.

— Сама захотела прийти, — произнесла женщина, отцепляя маленькие кулачки от своей одежды. Виви зыркнула на меня и надула губы. — Она так испугалась, хочет извиниться перед тобой.

Девочка наконец оторвалась от матери и осторожно приблизилась ко мне. Сложив ручки на животе, опустила взгляд в пол.

— Я вас оставлю ненадолго, хорошо? Виви, будь послушной и не докучай тете.

— Мне тоже пора, — закряхтела Кокордия. — Иди, Марика, не стой истуканом. Избаловала ты дочь. Ох, избаловала!

Когда обе женщины скрылись в коридоре, племянница сказала еле слышно:

— Прости, тетя. Я нечаянно.

— Я не сержусь на тебя. Просто впредь будь осторожна и не хватай со стола все подряд, так ведь можно и пораниться, и обжечься.

Малышка вытаращилась на меня своими большими карими глазенками в обрамлении длинных ресниц. Из троих детей она больше всех походила на Марику, Замир и Флори пошли в Готаров — светлоглазые и светловолосые."

"Я и правда не злилась на эту малявку. Сейчас Тучка смотрела на меня с любопытством, без опаски и нахмуренных бровей. Чем-то она напоминала маленького медвежонка.

— Сколько тебе лет, Виви?

— Три, — ответила девочка без раздумий и перевела взгляд на мою кисть. — Болит ручка? А можно посмотреть?

Я кивнула. Она протянула обе руки ладошками вверх, и я вложила на них пострадавшую кисть.

— Бедная. А ты можешь вылечить себя?

— Это не так страшно, Вивиан. Заживет само.

Малявка очень внимательно изучала ошпаренную кожу, хмурилась, а потом вдруг наклонилась и чмокнула тыльную сторону ладони. Я инстинктивно дернулась, готовая к боли, но ничего не почувствовала.

— Больше болеть не будет, — сообщила Тучка так серьезно, будто была на сто процентов в этом уверена.

В этом было что-то трогательное, и я улыбнулась, а потом потрепала упругие кудряшки здоровой рукой.

— Ты добрая девочка. Ну-ка, садись ко мне. Давай поболтаем.

Девчушка ловко вскарабкалась мне на колени. А то! Опыт точно есть, вон она как на матери висит. Как кокос на пальме. Сережка у меня тоже был ручным, а среди ночи просыпался и ревел, что мама его в свою постель из родительской отнесла.

От Виви сладко пахло маленьким ребенком, я уже успела забыть этот запах. А теперь снова… как будто в молодость окунулась. Странно даже.

Это все мое молодое тело мозги дурит, точно-точно!

— Мама сказала, что ты тоже добрая.

— Да? А какая еще?

Вивиан захлопала глазенками.

— Я… не знаю. Красивая, — она подцепила кончик моей косы. — Волосы как у Дафины.