– Ну а до того, как подъехали на Рылеева, где вы находились?

– Сначала в редакции сидел – в библиотеке… Потом поехал в город…

– Так… покататься решил…

Он вспомнил, как в тот день к нему прилип «хвост», который он с большим трудом сумел сбросить… Тогда он не придал этому обстоятельству значения, но теперь… Следачке, конечно, про ту «шестерку» рассказывать нельзя – не поверит, решит, что журналист небылицы плетет… Она и так-то ему не очень верит, судя по всему… И все-таки что происходит? Неужели они хотят повесить на него убийство? Чушь какая-то…

– Я вас правильно поняла: перед тем как поехать к Лебедевой, вы катались по городу?

– А это что – запрещено?

– Я разве говорила, что запрещено? У меня к вам еще вопрос.

 – Лидия Александровна ногтем перевернула страницу своего блокнота. – Для чего вы недавно посещали в тюремной больнице ранее неоднократно судимого Юрия Александровича Михеева, известного в преступной среде под кличкой Барон?

– Ну… – Обнорский даже головой покрутил. – Это же моя работа… Старый человек с интересной судьбой решил поделиться мыслями о былом… Кстати, встречу эту устроил мне Геннадий Петрович Ващанов, первый заместитель начальника ОРБ… Можете поинтересоваться у него…

– Он вас лично приглашал?

– Он позвонил мне по телефону… Непосредственно меня сопровождал оперуполномоченный Колбасов… Я потом большой материал сделал – «Юрка Барон»… Вы же говорили, что читали мои статьи?.

.

Лидия Александровна подперла щеку рукой и посмотрела на Серегина как-то странно: в этом взгляде смешивались любопытство, недоумение и что-то еще… Если бы разговор происходил не в кабинете следователя (да и не разговор к тому же, а допрос), то Андрей подумал бы, что в глазах молодой красивой женщины мелькнула симпатия к нему… Или, по крайней мере, интерес… «Да ну, – одернул себя мысленно Обнорский, – ты уже совсем спятил, старичок… Просто бабы у тебя давно не было, вот и лезут в голову сексуальные бредни… Весь ее интерес – это развалить меня до задницы, она женщина красивая, вот и пользуется всем богатством арсенала…»

Поспелова, словно прочитав его мысли, спросила сухо:

– Насколько я знаю, Михеев хотел встретиться именно с вами, Андрей Викторович… Вам это не кажется странным? Такой персональный интерес со стороны вора в законе, неоднократно судимого рецидивиста.

Чем вы можете это объяснить?

– Ничем, – ответил Обнорский с вызовом. – Ничем не могу. А странным не кажется. Он мои статьи читал, ему понравился мой стиль… Я до того, как мне Ващанов позвонил, про этого Барона никогда ничего не слыхал… А нашу встречу я считаю своей большой журналистской удачей. Вас это тоже, видимо, удивляет?

– Оставим мое удивление в покое.