Это естественно и нормально, никаких обид, никакой фамильярности…

Тем не менее надежда на прошлое приятельство давала шанс, что нас хотя бы выслушают. Правда, потом, скорее всего, казнят. Это чисто имперская традиция, ей сто с лишним лет, так что дуться особо не на что. Дворянин благородного рода, обвиненный в мятеже, непременно должен быть казнен, иначе рушился сам смысл аристократического происхождения. Верность идеалам монархии и безупречность во всем! Совершивший даже случайную ошибку не мог уже считаться достойным вассалом и либо уходил навеки в провинцию, либо гордо умирал на плахе.

Последнее считалось более предпочтительным, ибо казнили одного представителя рода, а вот если в ссылку, то туда отправлялись все члены семейства, без разбора и без возврата…

Я помалкивал. Главным образом потому, что не очень ему верил — многие люди кичатся прошлым панибратством с сильными мира сего, а в реальности приседают на задние лапки при одном виде золоченого герба на ливрее последнего слуги. Если же предположить, что Эшли не врет, значит, он и насчет возможной казни не обманывает, а это уже не радует ни на грош.

Меня мама дома ждет, и я Сун обещал, у нас с ней вообще далеко идущие планы. И ведь только-только у нас появились достаточные средства для их осуществления! Какая казнь? Мне некогда, дел полно, личная жизнь не налажена, гр-р…

В раздумьях я опять налетел на спину резко вставшего эльфа. Похоже, у нас опять проблема, и не одна, а много. В узком переулке дорогу нам преградили шестеро молодых мужчин в черных плащах с капюшонами, но не тайная полиция. У тех и плащи короче, и без траурной отделки галуном, и лица они не прячут.

— Остановитесь, смертные!

Туром и Нетуром переглянулись, так их еще никто не называл, самоубийцы у нас в Приграничье большая редкость. Мы-то и к одному Эландеру в этом плане никак привыкнуть не можем, а тут сразу шестеро. Меж тем незнакомцы отбросили на спину капюшоны, встав перед нами во всей красе — черные одежды, вороненая сталь узких мечей, черные маски, отороченные кружевом, и длинные волосы, схваченные сзади на эльфийский манер.

— «Черные эльфы»? — прищурясь, не поверил наш свежеосвобожденный граф.

 — Радик, Мнут, Туащ, Софо и… Фаби! Неужели это вы, ребята?!

— Эшли? — также не поверили люди в черном. — Эльгенхауэр-младший, ты ли это?! Не может быть, мы думали, ты давно умер, где-то там… далеко! Ходили слухи, что тебя сожрали ведьмы…

Наш наниматель и друг кинулся обниматься с теми, кого только что назвал по именам. Судя по всему, это были его городские дружки-приятели по аристократической юности и молодым шалостям.