Второму, задрав подол, дал волосатой ногой в грудь, а то, что он влетел в окно соседней лавки, уже его проблемы. С третьим вообще поступил милосердно — лишь отобрал дубинку, вслух поразмышляв, куда я ему сейчас ее засуну, и впечатлительного телохранителя как ветром сдуло. Изумленная публика, вместо того чтобы поаплодировать победе честной девушки, почему-то смотрела на меня с неодобрением и опаской.

— Гр-р! — грозно взревел я, делая страшное лицо и яростно вращая зрачками.

Толпу размело во все стороны! Похоже, женская агрессия тут не в моде. Ха-а, да поглядели бы они на наших рослых красоток в горах, кулаком сбивающих с ног волка, а лоб в лоб останавливающих озабоченного быка!

— Красавица… чаровница… фея… один поцелуйчик? — подал голосок очнувшийся маркиз.

— Вы мне противны, пошляк… — гордо ответил я, перевязал платок, оправил подол платья и быстро дал деру, пока на место происшествия не подоспела стража.

Эшли не раз говорил, что городские стражники как вороны — сами в драку не лезут, но всегда появляются к финалу: подобрать павших, проверить их карманы и доложить начальству о предотвращении уличных беспорядков!

Наша общая встреча должна была состояться трактире «Трехногий пони», где находится это заведение я не знал, поэтому просто пошел по главной улице дальше, в центр города, пользуясь относительной свободой и возможностью расширить кругозор.

А вокруг было столько интересного!

Заведение, где людям стригли волосы, и люди становились от этого только симпатичнее, представляете? У нас на фронтире слишком отросшие волосы просто обрубают топором, чего ж с ними церемониться?! Поэтому ааргхи, выходящие на поле сражения сразу после такой стрижки, вселяют ужас в сердце противника.

Как у нас подстригают двуручной пилой отросшие ногти, вам лучше вообще не пытаться представить…

— Заходи, высокая девушка! — кричали мне из соседней лавки. — Нам как раз завезли кружевные грудидержатели твоего восхитительного размера! А если позволишь мне самому его на тебя примерить, то уступлю вдвое, а?

В иное время я бы надел шалуну на голову его же прилавок, но сейчас крики, возгласы, предложения буквально сыпались на меня справа и слева — всех не переубиваешь…

— Самые вкусные пончики для моей милашки! Подходи покупай, а то исхудаешь…

— Туфельки для красотки! Тридцать седьмой? Сорок второй? Пятидесятый? О небо, и почему не завезли туфельки пятьдесят шестого размера для этой крошки?! Всех уволю!

— Лучшая работа для девушки из деревни.

Уборка, кухня, дети, конюшня, двор, огород, крыша, базар, переноска тяжестей — и никакого интима! Плата натурой…

Пару раз я едва не согласился, уж слишком заманчивыми были условия.