Народ сновал толпами, вперемешку и городские и сельские, и местные и приезжие, и крутые и простолюдины, и стражники и высокородные рыцари, и бродяги и честные труженики…

Все это людское море захлестывало меня со всех сторон, заставляя «плыть по течению», постоянно об кого-то спотыкаться, извиняться, уступать дорогу, огрызаться и давать сдачи. Поэтому неудивительно что в какой-то момент меня, словно прибоем, отнесло в сторону от «деревенского дурачка» к прилавку с фруктами, а когда я с трудом вырвался, скормив приставучему торговцу три огромных, но подгнивших яблока целиком, — моего доброго хозяина уже нигде не было видно…

— Эшли-и-и! — тоскливо взвыл я, дабы не нарушить маскировки.

 — Где ты, любимый? Я тут одна без твоей ласки пропадаю-у…

Естественно, от нашего аристократа ни ответа ни привета. Гр-р… Я кое-как протолкался к большому фонтану, тупо присел на бордюр, зачерпнул водички поплескав на лоб и шею. На меня с заметным неудовольствием уставились четыре хмурые, ярко размалеванные девицы не самой первой свежести. Кажется, я успешно попал не туда…

— Тебе чего здесь, шалава сельская?!

— Э-э-э… это вы мне? — пискнул я, понимая, что сейчас будут бить.

— Ты че тут дурочку разводишь?! Приперлась на готовенькое клиентов отбивать и невинность из себя строит! Да ты у нас щас грязь есть будешь, овца деревенская…

— Эшли-и! — уже не на шутку перепугавшие взвыл я. — Забери меня отсюда, я больше не буду теряться-а!

— Не плачь, красавица, со мной не пропадешь, раздалось откуда-то сбоку. И какой-то гнусный слюнявый хмырь пенсионного возраста, но в роскошный одеждах покровительственно похлопал меня по заднице. — Будешь покладистой умницей, я тебя так пристрою к…

Пум! Я не глядя опустил кулак на его лысую макушку.

Старый сластолюбец рухнул без писка, задрав к небу варикозные ноги в обтягивающих чулках, гулящие девицы бросились врассыпную, визжа: «Уби-ваю-ут!» Да никого я не убил, сейчас макну этого баклана в фонтан, и все будет в порядке. Но я не успел даже приподнять старичка, как на меня аж с трех сторон кинулись его грозные мордовороты с дубинками.

— Ах ты, тварь! Как ты посмела поднять руку на благородного маркиза де Блюм?!

— Так это маркиз? Не знал, то есть не знала… Я тут у вас впервые, порядочная девушка, а он полез с поцелу… — Договорить мне не дали, а дали по зубам.

Но оно и к лучшему, мне давненько не напоминали таким эффективным образом — кто я такой! А я, оказывается, боевой ааргх, гр-р!!!

Эти крутые парни, быть может, и неплохо дубасили беззащитных горожан, но против жителя фронтира (даже в женском платье) не выстояли и минуты. Первого я просто перевернул и вертикально стукнул башкой о мостовую, забивая обратно чуть расшатавшийся булыжник.