— Но от моих переживаний приезд Фирсова не отменится, а Артемьев моим боссом не останется, — лишь развожу руками, приводя, как мне кажется, вполне весомы аргументы.

— Вот это правильно! Куда пойдём?

— В самый большой клуб. Пить не буду, впрочем, как и всегда — хочу танцевать, много и долго, — уже давно поняла, что именно в танце, когда голова отключается, а все мысли разом выносятся из головы, наступает какой-то волшебный момент перезагрузки, позволяя проанализировать всё заново, продумать варианты решений и построить верный алгоритм действий.

Ирка начинает метаться по квартире, словно мы куда-то собираемся прямо вот сейчас, сию минуту. Смеюсь, внимательно наблюдая за её рывками по комнатам, дальше в ванную, снова на кухню и так по кругу.

— Успокойся! — откровенно ржу. — В клуб только завтра идём!

— Блин, ты моё платье зелёное не видела? — открывает по очереди ящики комода, активно выгребая содержимое на пол.

— Видела. В химчистке оно.

— Блиииин! Точно. Спасибо, что напомнила. Сбегаю завтра, заберу. В нём хочу пойти. А ты?

— Я золотое своё надену. Вполне приличное, не слишком короткое, вырез лодочка, грудь не напоказ, рукава длинные.

— Ты в нём, как монашка, — закатывает глаза подруга, — всё закрыто, только что обтягивает твою фигурку. Но если копну свою распустишь — уже совсем другое дело, — сверкает глазками, напоминая, что именно на эту копню и реагирую парни, и, кстати, девушки.

Подруга часто шутит, что с моими волосами нужно сниматься в какой-нибудь рекламе краски для волос или шампуня для мега объёма. При этом, я с ними ведь ничего не делаю — такие от природы, как у мамы.

— Распущу, обещаю, — завтра всё по полной, на максимум, расслабиться, оторваться, чтобы в понедельник собраться с новыми силами для активной работы и приветствия нового босса.

— А я завтра локоны сделаю. Точно! — загораются глазки у Ирки. — Чтоб под стать твоей причёски, может, с кем-нибудь познакомлюсь, — ядовито улыбается, словно, назло Костику сделать хочет больше, чем для своего удовольствия.

— Уверена? — неуверенно лепечу. Отговаривать подругу бесполезно, приводить аргументы бессмысленно, если решила, то сделает обязательно.

— Да. Хватит страдать по неуверенному Костику, который от мамы оторваться не в силах, чтобы сделать серьёзный шаг, — с грохотом задвигает ящики комода, что говорит о том, что Ирка злится, в первую очередь, конечно на саму себя. — Будем искать ему замену! — торжественно упирает руками в бока.

Боевая стойка и решительность подруги, конечно, подталкивает и меня к уверенным действиям, но я ведь знаю, что всё это напускное и ненастоящее, и уже в воскресенье она будет снова томно вздыхать по своему драгоценному Костику.