Не вижу причин, чтобы мы грызлись друг с другом из-за разных взглядов на жизнь и старых обид.

Григорий удивлённо прищурился.

— С чего бы такая миролюбивость? Мне казалось, магов учат быть жестокими. Не ты ли пару дней назад говорил о власти, и всём подобном?

— Магов учат управлять магией. Хотя большинство тех, кто учится в академии — заносчивые засранцы, ты прав. Но не потому, что они в чём-то лучше других — а потому что у них влиятельные родители.

— Да ты открыл мне глаза на жизнь! — рассмеялся отец и, наконец, отложил планшет, — Что, столкнулся с каким-нибудь мажором, и он пригрозил тебе? Что ж, спешу разочаровать, сын — если ты нажил проблемы с аристократией, тебе придётся решать их самому.

Тоже твои слова.

— Насчёт этого можешь не переживать. Тебе лишних проблем я создавать не хочу.

— Ага, — фыркнул Григорий, — Ты их и так создал, когда отказался идти в училище Воронова. Выставил меня идиотом, не способным контролировать сына! Опозорил перед друзьями…

— Если это и правда друзья, они поймут сложившуюся ситуацию. И порадуются, что у твоего сына есть твёрдая воля, — отрезал я, — К тому же, отец, ты ведь даже не спрашивал моего мнения.

Просто поставил перед фактом, что я уеду к Урочищу.

— Это было бесплатное образование! Обучение достойной профессии! Я использовал свои связи, чтобы…

— Чтобы получить деньги, — жёстко перебил его я, и тут же примирительно поднял руки, — Отец, не будем ссориться. Я благодарен тебе, за то, что ты попытался устроить меня в училище Воронова. Правда. Пусть у тебя были и другие мотивы, кроме моего благополучия. Я не держу за это зла. Но ситуация изменилась. Ты же умный человек, и понимаешь, что без развития дара единственное, на что я мог рассчитывать — стать лет через двадцать каким-нибудь полковником.

А потом так и так пришлось бы обучаться магии, чтобы подняться на ступеньку выше — вот только время было бы упущено. Да и изучать колдовство, пока человек молод, куда проще.

На это ему ответить было нечего, и отец лишь хмыкнул:

— Такое ощущение, что магия резко добавила тебе не только стержня, но и мозгов. Не замечал за тобой раньше таких размышлений.

«Да ты в целом не особо много замечал в жизни сына» — подумал я, но произносить вслух этого не стал.

— Может, что-то и правда изменилось, — сказал вместо этого, и перевёл тему, — Я сегодня получил письмо от деда. Яковлева.

Услышав это, Григорий поджал губы. Потянулся к карману, достал пачку сигарет, но увидев мой взгляд, убрал её обратно.

— Вот как? Значит, тесть прознал о тебе? Быстрый сукин сын… И что пишет?

— Просто поздравил с поступлением, — я не стал говорить о деньгах и приглашении, чтобы не злить отца сильнее, — Я его совсем не помню, если честно.